Истовик-камень - Мария Семенова

На родине Каттая телегу-сноповозку ещё называли «одриной»…

Если хорошенько подумать – рыба высоко в горах должна былабыть дорогой и изысканной пищей. Откуда её бралось здесь столько, чтобы кормитьсамых распоследних рабов? Вшивых оборвышей-подростков, занятых на отвалах?..Этого доподлинно не ведал никто. Одни утверждали, будто плоские, в две ладониразмером, рыбёшки от века населяли подземные озёра и речки, которымиизобиловали Самоцветные горы. Другие клялись, что рыбу выращивали в особыхпрудах и первоначально она была туда выпущена для стола Хозяев, но вдали отродных вод то ли измельчала, то ли оказалась недостаточно вкусной. Тогда-топридумали вялить её и солить и отдавать в пищу невольникам. Тем, кто ломал взабоях неуступчивую породу, вероятно, давали достаточно, чтобы продолжалидышать и добывать самоцветы, с мальчишками же обходились проще: опрокидывалиплетёный кузов тележки и вываливали всё наземь – по рыбке на каждого. Когданадсмотрщик-считала был из тех, что посправедливей, невольники подходили одинза другим и получали свою пищу согласно отметкам на его доске. Когда считалабыл побессовестней – вокруг рыбной кучки начиналась давка и драка. И еслиположенное тебе успевал перехватить кто-то более сильный, наглый и ловкий –жаловаться было некому…

Когда у отвалов стоял Гвалиор, раздача еды обычнопроисходила спокойно. Молодой нардарец не издевался над каторжниками, нарочноили по равнодушию путая количество ездок, и при нём можно было не сомневаться:уж если ты что заслужил, это ты и получишь.

Старший назиратель Церагат, сопровождавший одрину смертвецами, подошёл к нему. Если на распорядителя Шаркута достаточно былопосмотреть один раз, чтобы убедиться: вот человек, всю жизнь проведший средигрубых рабов и таких же грубых надсмотрщиков! – то Церагат внешнепроизводил совсем иное впечатление. Он был высокого роста, с ухоженнойшелковистой бородкой, тонкими чертами и высоким лбом мудреца. Тяжёлый кнут унего на поясе казался чужеродным предметом: вместо него бы чернильницу ифутлярчик для перьев, на худой конец – небольшой изящный кинжал… Они сГвалиором о чём-то беседовали, по очереди отхлёбывая из винной фляги, когда уповозки с едой очередь дошла до белоголового заморыша-подбиральщика.

– Находка!.. – сказал он рабу, раздававшему пищу.И ткнул грязным пальцем в сторону Гвалиора: – Находка!..

Схватил свои полторы рыбёшки и поспешил в сторонку, чтобыторопливо сжевать, заедая снегом пересоленную и костлявую плоть… Но не тут-тобыло. Крепкая пятерня сгребла мальчишку за шиворот.

– Отдавай живо!.. – прошипел Волчонок. – Нетвоё!.. Не заслужил!.. Слышишь, мокрица?!

Малыш-подбиральщик что было силы вцепился в свой обед,прижимая его к тощей груди, и отчаянно завертел головой, ища глазами Гвалиора.Волчонок не дал ему окликнуть надсмотрщика – живо сшиб с ног и стал выдиратьрыбёшку из судорожно стиснутых пальцев.

– Дай сюда, тварь…

Дохленький подбиральщик отбивался неожиданно упорно. Когдаотбирают последнее, даже и заморыши, бывает, проявляют внезапную силу.Белобрысый как-то умудрился перевернуться к земле и сжаться в комок: хочешь –бей, хочешь – топчи, а своего не отдам!.. Вконец обозлённый Волчонок в самомделе стал было пинать мальчишку ногами, потом схватил с земли камень… Но тутему самому досталось по скуле кулаком, и достаточно крепко.

– Не трогай!.. – сказал Щенок.

– Это должна была быть наша прибавка!.. – тожепо-веннски заорал на него Волчонок. – Это мы камень нашли!.. В нашейтележке лежал!.. Всякую падаль подкармливать?!..

В полусотне шагов от них, на повисших над ущельем мостках,надсмотрщик Гвалиор дёрнулся было вперёд, второй раз за полдня хватая из-запояса кнут – причём ради тех же самых дерьмецов-веннов!.. Церагат удержал егоза плечо.

– Погоди… Дай присмотрюсь.

Волчонок прокричал что-то ещё и ударил Щенка камнем, но тотдовольно ловко заслонился рукой, и камень неожиданно рассыпался, оказавшисьпросто комьями рыхлой земли, прихваченными морозцем. Щенок сгрёб бывшего друга,так что у того лопнуло на спине тряпьё, кое-как скреплённое для тепла, иотшвырнул его прочь. Он был ненамного, но всё же сильней. Зато Волчонка жглаизнутри злоба, явно толкавшая не только бить, но и убивать. Он сразу вскочил иопять бросился на Щенка, как попало всаживая кулаки. Тот не остался в долгу – иоба, потеряв равновесие, завалились наземь. Покатились, молотя без разбору,вскрикивая и рыча… Это было не обычное мальчишеское «толковище», послекоторого, утерев носы, вместе отправляются удить рыбу. Это была взрослая истрашная драка, готовая закончиться смертью.

Маленький подбиральщик, скорчившись едва ли в двух шагах,торопливо грыз рыбу. Всю как есть, с головой, костями и чешуёй. Скорей, скорей,пока не отняли…

Надсмотрщики подоспели разнять веннов как раз вовремя, непозволив совершиться убийству и не дав позабывшим всё на свете парням вместескатиться с дороги. Утихомирить и отодрать друг от друга двоих тощих юнцов дажездоровым крепким мужчинам оказалось не так-то легко. Но наконец это им удалось,и Щенка с Волчонком, разъярённых, брыкающихся, растащили в разные стороны,награждая полновесными тумаками.

– Оставить без еды. Обоих, – приказал Церагат.

– Ты дурак, – сказал Щенку Гвалиор. – Если быты убил его, тебя самого заковали бы и отправили вниз. В такие забои, гдебольше месяца не живут! Ты ещё глуп и не знаешь, какие страшные норы здесьесть!..

Щенок вдруг спросил:

– Вроде Бездонного Колодца, да? А правду говорят, будтотам можно выйти на волю?..

– Ещё раз забудешь назвать меня «господином» –быстренько зубов поубавлю, – пообещал Гвалиор. – А ну, живо заработу, бездельники!

Разговоры о Колодце и свойствах, приписываемых ему рудничнойлегендой, среди надсмотрщиков не поощрялись. А среди рабов – и подавно.

В это время Волчонок, которого всё ещё держал за шкиркустарший назиратель, дёрнулся из его рук и бешено заорал:

– Ты ещё МЕНЯ назовёшь господином, ты, дерьмо вшивое!..

За этот выкрик он получил немедленно по затылку. В четвертьсилы: поменьше болтай! Гвалиор же мысленно позавидовал старшему. Его дело –разгрузить одрину в отвал, и можно идти. А ему, Гвалиору, до самого вечераторчать здесь. Присматривая за сумасшедшими подростками, готовыми, оказывается,чуть что, друг дружку сожрать!..

Для начала он решил развести Щенка и Волчонка, дав каждомупо тачке – небольшой, чтобы не надорвали до времени животы. Потом вспомнил:надо было что-то делать ещё и с заморышем-подбиральщиком. Оставить на прежнемместе? Так Волчонок обязательно прибьёт его или, улучив время, вовсе спихнётвниз… Гвалиор был опытным надсмотрщиком и быстро нашёл выход.

– Ты! – ткнул он пальцем в сторонуВолчонка. – Бегом в штольню, скажи, чтобы тебе тачку дали! Трёхчетвертную…

– Погоди, – вмешался Церагат. – Я передумал.Этого я с собой заберу.