Суперлуние - Саша Готти

Сейчас в классе как раз была подходящая атмосфера: строгое жужжание ламп на потолке, страдающая над сочинением унылая Вероника Кошненкова, пустые парты вокруг да темно-синие квадраты вечерних окон, в которых отражалась белая как снег девушка над тетрадями.

– Темнич! – будто увидав змею, взвизгнула Алла Федоровна, заглянув в класс. – Вас не было на пробном ЕГЭ по литературе! Вы хоть понимаете, чем это для вас закончится? Да вас и в Лесотехнический ваш не примут…

– Я болела, завтра справку принесу, – пообещала Тая. – И у меня форс-мажор: меняются планы на поступление. Я иду в ИТМО, на кафедру физики, – добавила она, чтобы перевести разговор на другие рельсы.

– ИТ…МО?! – икнув от изумления, русичка вытаращила глаза. – Я полагаю, это неумная шутка?

– Не шутка, – Тая, слегка задетая сказанным, дернула плечами. – Уже была на подготовительных курсах, меня ждут на кафедре физики.

– Вот как, – русичка переваривала сказанное с трудом. – Но в такое серьезное заведение поступить очень сложно без участия в олимпиадах и высочайших баллов по ЕГЭ, Темнич! То вы собирались вместе с Елесиной в аграрный, и вдруг такой резкий поворот. До экзаменов меньше двух месяцев, к репетиторам вы не ходите, а ведь времени в обрез. Неужели не понимаете, что ИТМО вам не по силам?

– Понимаю… – Тая, разложив учебники, старательно делала вид, что что-то пишет, просто водя ручкой по пустому листу бумаги. – Но я готовлюсь… надеюсь, получится.

– Куда она нацелилась, ну надо же… – и Алла Федоровна, вздохнув и качая головой, вышла.

Как только стук каблуков стих вдалеке, Тая отодвинула в сторону тетрадь и учебник и достала из сумки увесистый том по демонофизике и примеры решения задач, которые дал ей профессор Громов.

Итак, расчет по демону предстояло сделать на основе рисунков-схем и непонятных пока формул. Это тоже физика, только совершенно другая, непостижимая людям.

Идти в темноте на перекресток и стоять, обернувшись, чтобы снова увидеть жуткую тварь, совершенно не хотелось: память и так прекрасно сохранила увиденное. Образ демона, его отражение на перекрестке, следовало называть «фатум».

В нарисованных схемах были приведены примеры, как могут выглядеть фатумы демонов. Оттуда шли отсылки к «Классификации демонов», полистав которую можно было выяснить, что этих существ делят на высших, средних и низших, а далее по каким-то странным «легионам», которых было несметное множество. Определить, какой именно демон ее преследует, было нетрудно: фатум проявлялся в виде лица, стало быть, это был высший демон. Другие фатумы могли быть в виде бегущих монстров, прыгающих скелетов, страшных животных или простейшие низшие демоны в виде светящихся шаров.

Про легионы Тая начала читать, но запуталась в невероятном море терминов, схем и пояснений. Ладно, хватит и того, что эта тварь относится к высшим, другой вряд ли бы смог уничтожить ее отца, если он был таким великим некромантом. Об этом можно было бы догадаться и раньше.

Дальше было сложнее: вычислить скорость приближения фатума, и Тая принялась мучиться, вызывая в памяти страшные секунды и сравнивая перемещение фатума с обычной скоростью пешехода. Получалось в два раза быстрее, то есть где-то три метра в секунду. Оставалось вычислить яркость фатума и сравнить его с фазой луны на момент наблюдения…

– Кошненкова, какая была фаза луны в начале марта, не помнишь? – спросила Тая и получила в ответ недоуменный взгляд.

– Прикалывалась насчет кафедры физики, да? – угрюмо хмыкнула Вероника. – У тебя ж больше трояков по ней вообще никогда не было.

– Ты пиши, Кошненкова, пиши свою «Войну и мир», – отозвалась Тая, и Вероника тягостно вздохнула, снова погружаясь в свое многострадальное сочинение.

Как вычисляется яркость фатума – вообще было не понять. Сравнивалось это с яркостью луны по какой-то шкале коэффициентов, и Тая долго путалась, разглядывая схемы в учебнике. Затем коэффициент яркости фатума демона нужно было сравнить с фазой луны в момент времени наблюдения и вычислить время подхода по формуле, очень похожей на те, в которых она безнадежно тонула на физике…

Тая, достав калькулятор, яростно тыкала в кнопки, умножая скорость на время. Потом принялась считать недели и сутки, ошибаясь, зачеркивая и снова пересчитывая.

Получив результат, она обвела его кругом и задумалась.

По коридору снова раздались цокающие шаги: в класс заглянула физичка…

– Α-a, Темнич. Все-таки вы явились? – спросила она, глянув на Таю поверх очков. – Дополнительно занимаетесь?

– Здравствуйте, Лидия Львовна. Да вот штудирую задачи по физике.

Хорошо, что Лидия Львовна не подошла, чтобы поинтересоваться, какую именно физику сейчас так ожесточенно штурмовала Тая.

– Отлично, молодец, – физичка устало вздохнула. – Давайте, Темнич, старайтесь. Я слышала, вы на ИТМО замахнулись? Вот уж не ожидала с вашим уровнем подготовки по физике и алгебре, уж извините. Тем более должны понимать, что баллы ЕГЭ – это ваш билет в будущее, а времени до конца мая осталось в обрез.

Физичка удалилась, в воздухе осталась витать только фраза «времени в обрез». Сегодня вообще был триумфальный день этой фразы, ее повторяли все вокруг, даже ярый ненавистник людских экзаменов, профессор демонофизики Борис Громов.

Времени действительно было в обрез: в тетради, в обведенном круге, было написано: «май, 25-31-е число».