Макабр. Война на восходе - Мила Нокс

Тень не имеет тела — стрелять в нее все равно что пытаться продырявить дым. Лишь прикасаясь к человеку, тень обретает плоть — и именно в этот момент ее можно убить. Для этого требовалось двое людей: один как приманка — и такие выживали не всегда. Другой — Охотник, который убивает тень в момент нападения на приманку. В ту самую секунду, когда тень уже коснулась жертвы, но еще не убила.

Секунда, решающая все.

Редкие люди отваживались становиться Охотниками.

И главное, они должны быть рождены с видением — способностью разглядеть нежителей, ведь для обычных людей мир кладбища незрим.

Самое худшее — не бестелесность тени. Не скорость. Не мощь. А ужас. Именно страх парализовывал людей, позволяя тени делать с ними все, что она захочет.

Быть может, нелюдимец — самое опасное существо в мире.

— Вик собирает отряд. Он с друзьями обойдет все кладбища Трансильвании. Отыщет Охотников, разбросанных по Румынии, и вместе они устроят облаву на нелюдимцев. Вопрос лишь в том, кто соберет свою армию быстрее: нелюдимцы или… мы.

Вангели поднял голову.

— Что ты сказал?

От взгляда мэра Тео похолодел. Воспоминания об отце испарились. Перед Тео вновь был тот, кого он всегда боялся. Он напрягся и вновь сжал нож.

— Мы?

Мэр сузил глаза.

— Змеевик хочет, чтобы вы поехали… поехали с нами.

Все произошло в долю секунды.

Вангели буквально подбросило на кровати, он рванулся к столику и схватил что-то блестящее. Тео тоже вскочил, опрокидывая стул. Он мог бы метнуть нож — нескольких мгновений бы хватило — и даже вскинул руку, но вовремя спохватился.

— Стой!

Вангели был лишь в белой сорочке, волосы разметались вокруг его серого лица. Мэр резко развернулся к Тео, выставляя нож — обычный кухонный нож, но Тео вовсе не желал ощутить что-то лишнее между ребер.

— Как я понимаю, ответ отрицательный.

— Ты не понимаешь.

Нож дрогнул и чуть опустился, словно мэр вспомнил, на кого направил оружие.

— Я не причиню тебе вреда.

— Правда?

— Ты — живой человек. У тебя есть тень. И ты… ты… — Вангели сглотнул комок.

Секунду их взгляды встретились, и по спине Тео побежали мурашки. Он понял, что хотел сказать Вангели.

«Ты — мой сын».

— Я…

Вангели глубоко вздохнул. Впервые за эти годы мэр не мог выдавить ни звука. Теодор тоже.

— Кристиан.

Мурашки по коже. Тео чуть опустил нож. Вангели это заметил.

— Ты не понимаешь. Нелюдимцы — ужасные… твари. Они не достойны жизни. Это ошибка природы и огромная угроза живым людям. Посмотри в окно! Там, в городе — женщины, дети. Они беззащитны перед этими чудовищами.

— Тогда почему вы не хотите помочь? — вскричал Тео.

Крик зазвенел, отлетел от оконных стекол, затерялся среди пузырьков с лекарствами.

— Вик сказал, что вы… вы — Охотник! Он сказал, что вы — один из лучших Охотников в Румынии! Что вместе вы уничтожили много нелюдимцев! Что вы ездили в другие города, отыскивали этих тварей и… — Тео поперхнулся и на всякий случай попятился. — Он сказал, вы были приманкой.

«Дверь. Ключ. Скорее».

Вангели молчал. Мэр рисковал собой, чтобы спасать людей, позволял тени овладевать своим сознанием? Умел сдержать страх, чтобы тень захватывала его, — и тогда Вик нападал на нее и уничтожал, а затем они убивали хозяина, и тот больше не возвращался. Это — правда? Вик сказал, да.

Вангели и Маска были одними из сильнейших Охотников Трансильвании. Пока мэр не узнал, что партнер на самом деле и сам мертвец.

— Вик хочет, чтобы вы снова работали с ним! Потому что Охотников меньше, чем нелюдимцев! Если они соберутся стаей… Охотников уничтожат всех! Он хочет, чтобы вы отправились с ним и… выполнили свой долг.

— Я выполняю свой долг перед людьми уже много лет, — ответил мэр уставшим голосом. — И сделал больше, чем кто-либо другой.

Вангели отодвинул ворот сорочки, и Тео открылась сеть белых шрамов на ключицах и груди, а ниже, где висел серебряный крестик, — шрам в виде буквы «икс».

Тео вздрогнул. Вот, значит, какова плата за спокойствие людей. Вангели был весь покрыт шрамами от сражений с нелюдимцами. Сатана и святой в одном лице. Холодный. Страшный. Садист для мертвых. Спаситель для людей. Вероятно, сам мэр считал себя именно вторым.

— Я сделаю все, чтобы не пустить этих тварей в город. Слышал? Я уже на ногах. И мне не нужен этот… предатель…

— Этот предатель, как вы говорите, причина того, что вы все еще живы! — вскричал Тео. — Это все… — Он кивнул на ряды скляночек. — Все, чем вы лечитесь, — его снадобья!

— Что?!

— А вы думали, почему вы все еще тут, на этом свете? Все лекарства, что вам поставлял аптекарь, — снадобья Вика! Вик делал эти все лекарства на своей крови и волшебных травах, чтобы спасти вас! Если бы не он, вы бы…

Казалось, Вангели дали пощечину. Он побледнел еще сильнее.

— Почему ты все еще общаешься с ними? Почему? Я дал тебе то, что вернуло тебя к людям! — Казалось, Вангели сорвал с себя маску. — Я отказался от оружия ради тебя! Я думал, когда ты… когда ты станешь нормальным…

— Нормальным?

— Ты должен быть здесь! В городе. Среди живых.

«И подле меня». Это хотел добавить Вангели, но смолчал?

— А ты… ты… по-прежнему с ними… Он позвал тебя с собой?

— Да.

— Кристиан! — От этого голоса, полного муки, у Тео мурашки побежали по коже. — Разве ты еще не понял, чем заканчивается связь с мертвецами? Разве ты не понял, что они опасны? Разве он не сказал тебе, что именно нежители превращаются в нелюдимцев?

Тео насупился.

— Он сказал, что нелюдимцами становятся люди, которые вернулись после смерти из-за ненависти.

— О, да! Одна тварь на пятерых. А остальные? Остальные четверо — это нежители, которые обрели тень! Именно тому, кто уже мертв, стать нелюдимцем проще всего! И такие вот, как Маска, неприкаянные, бродят по земле, не зная зачем, пока вдруг — слышишь? — вдруг что-то не сдвинется в их головах и они не начнут убивать людей. Нежители не должны существовать! Мертвое должно оставаться мертвым! Это все — проделки Сатаны! Как! Ты! Не можешь! Понять! А теперь скажи, что будет, если нелюдимец придет на кладбище? Ну!

— Что?

— Они прогонят его?

Тео не знал, что ответить. Вангели покачал головой.

— Я постарался искоренить всех нежителей на кладбище, потому что знаю: если нелюдимец явится на погост и потребует свое место… Знаешь, что произойдет?