Ведьмина зима - Кэтрин Арден

— Уйди, — рявкнула женщина.

Медведь, что удивительно, поклонился им и ушел по тьму. Его слуги, спотыкаясь, пошли за ним, их глаза сияли адским светом.

13

Баба Яга

Звуки ночи вернулись. Ноги Васи онемели в воде. Золотая лошадь низко опустила голову. Старушка поджала губы, разглядывая девушку и кобылицу.

— Бабушка, — осторожно сказала Вася. — Спасибо за наши жизни.

— Если хочешь стоять в воде, пока не вырастут плавники, я мешать не буду, — ответила старушка. — Или можешь пройти к костру.

Она отошла, добавила прутьев в огонь. Вася выбралась из озера. Но лошадь не двигалась.

— У тебя кровь, — сказала Вася, стараясь осмотреть ее рану на передней ноге.

Уши лошади все еще были прижаты к голове. Наконец, она сказала:

«Я бежала, пока остальные летели. Я уводила от них упырей. Но они были слишком быстрыми, а потом моя нога оказалась разорвана, и я не могла улететь».

— Я могу тебе помочь, — вызвалась Вася.

Лошадь не ответила. И тут Вася поняла ее неподвижность, опущенную голову.

— Ты боишься быть снова скованной? Потому что ранена? Не бойся. Я убила чародея. Тамара тоже мертва, — она ощущала, как старушка за ее спиной слушала. — Тут нет ни веревки, ни золотой уздечки. Я не трону тебя без твоего позволения, так что иди к огню.

Вася сама пошла к костру. Лошадь стояла, неуверенно приподняла уши. Старушка встала с другой стороны от костра, ждала Васю. Ее волосы были белыми. Но ее лицо было искаженным отражением лица девушки.

Вася смотрела с потрясением, голодом, узнаванием.

Лес был полон глаз, что наблюдали. Повисла тишина. А потом женщина сказала:

— Как тебя зовут?

— Василиса Петровна, — сказала Вася.

— Как звали твою мать?

— Марина Ивановна, — сказала Вася. — А ее мать звали Тамарой, и она надела уздечку на жар — птицу.

Женщина скользнула взглядом по разбитому лицу Васи, обрезанным волосам и одежде, отметила взгляд девушки.

— Удивлена, что ты не отпугнула Медведя, — сказала сухо старушка. — С таким пугающим лицом. Или ему понравилось. С ним сложно понять, — ее ладони дрожали.

Вася молчала.

— Тамара и ее сестра были моими дочерями. Давно это было.

Вася это знала.

— Как вы до сих пор живы? — прошептала она.

— Я не жива, — сказала старушка. — Я умерла до твоего рождения. Но это Полночь.

Золотая лошадь нарушила тишину плеском, вышла из озера. Они вместе повернулись к лошади. Огонь сиял на храмах от хлыста и шпор.

— Вы — жалкая пара, — сказала старушка. Вася отозвалась:

— Бабушка, нам нужна помощь.

— Сначала Пожара, — сказала старушка. — Она все еще истекает кровью.

— Так ее зовут?

Она пожала плечами.

— Как еще описать такое существо, как она? Только так я ее зову.

* * *

Но помочь лошади было непросто. Пожара прижимала уши, когда они пытались коснуться ее. Она взмахивала хвостом, и искры сыпались на летнюю землю. Одна задымилась. Вася затоптала ее.

— Раненая или нет, но ты — угроза.

Старушка фыркнула. Лошадь нахмурилась, но тоже устала. Вася провела ладонью по ее ноге, и она лишь поежилась.

— Будет больно, — мрачно сказала Вася. — Не брыкайся.

«Ничего не обещаю», — сказала лошадь, прижав уши.

Они вдвоем уговорили лошадь постоять, пока Вася латала ее ногу, хоть у девушки появились новые синяки к концу. После этого испуганная Пожара убежала, хромая, чтобы щипать траву на безопасном расстоянии. Вася опустилась на землю у огня, провела потной ладонью по лицу. Ее одежда высохла от жара в теле лошади. Была все еще ночь, хоть казалось, что с появления Медведя прошли часы.

Женщина достала из короба котелок, соль и лук. Она сунула руку в озеро, вытащила рыбу, как будто хлеб из печи. Она стала варить суп, словно не была полночь.

Вася смотрела на нее.

— Это ваш дом? — спросила она. — Изба у дуба?

Женщина чистила рыбу и не подняла голову.

— Когда — то был.

— Вы оставили там сундук? Для меня?

— Да, — она все еще не подняла взгляд.

— Вы знали, что я… вы — ведьма из леса, — сказала Вася. — Что ухаживает за лошадьми, — она подумала о Марье и старом жутком имени из сказки, что появилось на ее губах. С дрожью она сказала. — Баба Яга. Вы — моя прабабушка.

Старушка издала смешок. Рыбьи кишки мрачно сияли между ее пальцев, когда она бросила их в озеро.

— Близко. Разные ведьмы были вплетены в одну сказку. Может, я одна из них.

— Как вы узнали, что я была тут?

— Полуночница сказала, конечно, — ответила старушка. Она рылась в лукошке Васи, добавляла в котелок зелень. Ее глаза сияли во тьме, большие, дикие, красные от огня. — Хоть она чуть не опоздала, ведь хотела, чтобы ты встретилась с Медведем.

— Зачем?

— Чтобы посмотреть, что ты сделаешь.

— Зачем? — повторила Вася. Она хотела жаловаться как ребенок. Ее ноги и ребра болели, как и порез на лице. Она еще сильнее ощущала, что попала в сказку, которую не понимала.

Старушка не ответила сразу. Она разглядывала лицо Васи, а потом сказала:

— Многие черти не хотят ударять по миру людей. Но и не хотят угасать. Они разрываются.

Вася нахмурилась.

— Да? При чем тут я?

— А почему, по — твоему, Морозко так старался спасти твою жизнь? Да, Полуночница поведала мне и это.

— Я не знаю, почему, — в этот раз голос Васи стал выше, хоть она и пыталась подавить его. — Думаете, я этого хотела? Это было безумием.

Глаза старушки вспыхнули.

— Да? Ты не знаешь.

— Узнаю, если вы мне расскажете.

— Нет. Это ты должна понять сама, если сможешь, — старушка улыбнулась, все еще опасно. Она бросила в суп немного соли. — Ты ищешь легкий путь, дитя?

— Если бы он был, я бы не оставила дом, — парировала Вася, было сложно оставаться вежливой. — Но я устала спотыкаться во тьме.

Старушка помешивала суп, огонь поймал странное выражение на ее лице.

— Тут всегда темно, — сказала она.

Вася была полна вопросов, но притихла, стыдясь. Она сказала другим голосом:

— Вы послали Полуночницу ко мне по дороге в Москву.

— Да, — сказала старушка. — Мне было любопытно, когда я услышала, что девица моей крови отправилась в путь с лошадью с озера.