Пятая стихия - Мирэйн Дэниэль

Боль потихоньку отошла на второй план, а на её место пришло тянущееся, волнующее ощущение внизу живота. Пальцы разжались, но я не спешила отпускать мужчину, привыкая к новому, совершенно не знакомому мне чувству.

Лис начал медленно двигаться во мне. Последние мысли из головы улетучились, а голос разума наконец-то замолчал. Теперь мне было всё равно с кем и когда. Лишь бы больше, быстрее. Мне хочется рассыпаться, раствориться с этим человеке. Я хочу… Хочу его!

— Прошу! — Простонала я, выгибаясь навстречу.

— Сейчас крольчонок, — хриплым, скрывающимся голосом ответил мужчина, ускоряя темп.

Внутри всё взорвалось, такой волной чувств, что перед глазами на миг потемнело. Я даже не понимала, что кричу. Лис замер и с тихим рычанием повалился на меня. Через минуту он уже лежал рядом и, как и я, просто пялился в потолок. Так прошло с минут десять полной, сладкой тишины. И было слышно лишь наше учащенное дыхание.

— Не могу поверить, что вы это сделали, — пробормотала я, покосившись на лиса.

— Я тоже, — ответил, прикусив губу. — Узнают — уволят, а тебя исключат. А нет! — Нельсон приподнялся, лукаво посмотрев в моё лицо. — Меня убьют, а с тобой ничего не сделают. Я же только что занимался сексом с дочерью человека, которого поцеловала смерть.

Я тоже попыталась приподняться, что бы ударить лиса, но скорчилась от боли и плюхнулась обратно.

— Больно? — С беспокойством спросил мужчина, положив руку на низ живота. Я кивнула. Хотя, не так уж и больно. Когда лежу вроде нормально, а стоит пошевелиться и в животе начинает тянуть. — Идём-ка, подлечимся!

Нельсон подхватил меня на руки и куда-то понёс.

— А мы куда? — Я бросила взгляд на кровать, где оставались следы нашей, скорей всего очень большой, ошибки. Там была кровь. Моя кровь, означающую потерю девственности.

Нельсон занёс меня в ванную и аккуратно уложил в ванную. Вентиля открылись сами по себе, набирая в внну теплую воду.

Посмотрела на лиса и обиженно прикусила губу. Мужчина уже затянул на себе пояс халата. А я так и не разглядела его получше без одежды. На кровати мне как-то не до разглядывания было.

— Что? — Лис перехватил мой взгляд.

— Ничего, — я отвернулась, облокотившись о бортик ванной.

— А Лила с Энди наврали мне, — произнёс Нельсон, сев на пол, рядом с ванной и принялся вырисовывать в воздухе, над водой какие-то знаки.

— О чём?

— Ты бы стала настоящим некромантом. Держишь эмоции в руках без блокиратора, спокойна и уравновешенна, в какой-то мере, и не стесняешься своего обнажённого тела, — на меня посмотрели цветные глаза.

— Стесняюсь, — возразила я.

— Если бы ты стеснялась, то багровела, пытаясь закрыть всё это, — мужчина обвёл глазами моё тело, продолжая махать пальцем.

— Вы же уже всё видели, — я невинно похлопала глазками.

— И даже больше, — улыбнулся, коснувшись воды. Та засветилась. Казалось, что я лежу уже и не в воде, а в расплавленном серебре.

Боль в миг ушла, кожа приобрела какой-то светло-розовый цвет, вместо обычного, серо-бледного и даже сонливость прошла. Стало так приятно и спокойно.

— Маленькая обманщица, — лис взял мою руку и начал по одному разглядывать пальцы. — Надо тебе ногти состричь, а то ты мне всю спину искорябала.

— Тогда вы состригите свои, — я забрала обратно руку и опустилась по подбородок в воду, согнув ноги в коленях. — Вы вторую ночь подряд меня всю царапаете своими.

Лис посмотрел на свои длинные когти, а те взялись и втянулись! Вот так запросто!

— Так что ты с братом и сестрой творили, пока родители не видели? — Спросил он, опустив руку в воду и начал водить пальцами по животу.

— Мы думали, что я некромант, просто очень слабый, — я тяжело вздохнула, перебирая палицы. — Ночью, в подвалах мы проводили ритуалы и подопытной была я. Энди и Лила пытались пробудить во мне силу. И так каждую ночь, но ничего не получалось. Нужно было лежать на алтаре без одежды, пока они читали заклинания призыва.

— И во сколько лет ты узнала, что стихийник?

— В двенадцать. Начала замечать некоторые странности, а в итоге смогла левитировать вещами силой мысли.

Нельсон покивал моим словам, потом резко нахмурился и выпрямился.

— А сколько тебе лет? — Я уловила дрожь в голосе мужчины, такую не свойственную для него.

— Семнадцать.

— Ты же несовершеннолетняя… — Вслух прошептал Нельсон, нервно покусывая губы.