Миледи и притворщик - Антонина Ванина

После чаепития настала пора собираться на поиски загадочного семилитрового яйца. Помнится, ещё во Флесмере я просила Стиана показать мне найденную им скорлупу, но он сказал, что она затерялась где-то в недрах орнитологического института, где её приняли за папье-маше. Не то чтобы я сомневалась, а была ли та скорлупа на самом деле – даже если это выдумка, чтобы заманить меня на остров, я всё равно рада, что побывала здесь – просто я её так и не видела и даже не представляю, что нам надо искать.

Через пару часов блужданий по зарослям нам неожиданно улыбнулась удача – мы нашли нечто вроде растоптанной корзины из толстых прутьев, присыпанной листьями и голубыми матовыми осколками в синюю крапинку.

– Гнездо! – тут же поняла я, но Стиан моего энтузиазма не разделил.

– Гнездо, но не то. Скорлупа, которую мы нашли с Рагнаром, была серой. И гораздо толще этой.

Вот незадача… Но это ведь не повод унывать.

– Если это было не семилитровое яйцо, то, может быть, оно вмещало хотя бы литра три? Это ведь тоже очень много.

– Литр, не больше, – был непреклонен Стиан.

– Зато оно красивое. Я такого окраса скорлупы ещё не видела.

Пока я вытаскивала камеру из сумки, а потом, ползая возле гнезда, снимала обломки яиц, Гро всё рвался их обнюхать, а после принялся рыскать вокруг, видимо, в поисках разбежавшихся птенцов. В какой-то миг мне даже показалось, что в гуще леса кто-то недовольно заквохтал.

– Слышишь? – только и успела я спросить Стиана, как вдруг Гро метнулся в сторону и исчез в зарослях.

Из-за намордника мы слышали только его невнятное ворчание в листве. Оно то отдалялось, то приближалось, пока к нему не присоединился треск веток и бамбука.

Внезапно из зарослей прямо на меня выскочило нечто бурое, мохнатое, длинношеее и на двух высоких ногах. Я со страху тут же нажала на кнопку, а полутораметровое существо пронзительно крякнуло и кинулось к кустам. Но не тут-то было – Гро выскочил наперерез белянке и, если бы не его намордник, точно перекусил бы ей шею в прыжке. А если бы не его ловкость и способность уворачиваться от атак, лесной гигант наверняка проломил бы ему голову одним резким выпадом шеи вперёд.

Пока эти двое бегали кругами, я сумела разглядеть двуногое создание. Это точно птица – основательный клюв отметал все остальные варианты. Но вот перья... Они такие тонкие и длинные, что их проще принять за шерстинки. А вот на мощных лапах такие когти, что мне стало боязно за Гро – эта птичка уже пытается подпрыгнуть на одной ноге, чтобы вытянуть другую вперёд и вонзиться когтями в его тело.

Я так увлеклась съёмкой битвы двух тяжеловесов, что едва не прозевала момент, когда она стала угрожать и нам со Стианом. Птица едва не протопталась по мне, залёгшей возле гнезда, но Стиан вовремя схватил меня под мышки и оттащил в сторону. Следом настала очередь Гро. Его он ухватил за ошейник и придержал, дав птице время опомниться и беспрепятственно убежать в лес.

– Что это было? – осмелилась спросить я, когда всё стихло, и даже Гро успокоился. – Тот, кто высиживал яйцо, или тот, кто из него недавно вылупился.

– Не знаю, Эмеран, – не менее потрясённый, чем я, отвечал Стиан. – в прошлый раз я видел здесь похожую волосатую птицу, но серой масти с зелёным отливом, и размером куда скромнее этой.

– Неужели, мы напали на след семилитрового яйца? – только и хотелось знать мне.

– Не знаю. Но скорлупу, на всякий случай, заберём с собой.

– Зачем?

– Попробую собрать и склеить из неё хоть одну целую оболочку, чтобы оценить размер здешней яйцекладки.

– Понятно. А чем будешь клеить?

– Лейкопластырем. Или у тебя есть предложение получше?

– Лучше возьми мою чёрную изоленту. Лейкопластырь нам ещё может пригодиться по назначению. С такими-то когтистыми птицами в здешних лесах.

Стиан согласился и принялся собирать скорлупки в припасённый для фруктов мешок. Я охотно помогала ему в этом занятии и каждый раз вздрагивала, когда наши руки случайно соприкасались над раскрытым мешком. Неужели это последний раз, последняя возможность, когда я смогу дотронуться до Стиана? Каким мне богам помолиться, чтобы это было не так?

Покончив со сборами скорлупок, мы решили вернуться в лагерь, чтобы больше не будоражить Гро случайными встречами с пернатыми. Когда мы выбрались из зарослей обратно к озеру, мне показалось, что что-то в обстановке близ палатки изменилось. Точно, возле неё не было огромной корзины, полностью набитой неизвестными мне фруктами.

– Кажется, я ошибся, – внезапно сказал Стиан, разглядывая неожиданную находку.

– В чём? – ничего не понимала я.

– Белая Мать – точно не богиня смерти. Наверное, это крайне полезное божество, которое нужно задабривать такими вот подношениями.

С этими словами Стиан подошёл к корзине, покопался в ней, выудил оттуда кожистый фрукт в виде большой жёлтой шишки, отрезал от него кусочек и отправил его в рот.

– Ну как? – поинтересовалась я.

В ответ он отрезал ещё одну дольку и протянул её мне. О боги, какой необычный молочный вкус у этого у тропического плода.

– Ну что ж, теперь мы точно знаем, – заключил Стиан, – что Белую Мать островитяне из ближайшей деревни точно любят и понапрасну травить не станут. Значит, остаёмся здесь. Может, завтра нам ещё что принесут. А если не принесут, то я сам пойду в лес искать такие же фрукты, что лежат в корзине. Хорошо, хоть теперь-то я знаю, что в этом лесу есть съедобного.

– Значит, с возвращением на судно можно не спешить? – в надежде спросила я.

– Думаю, Рагнар не обидится, если мы повременим с этим пару дней.

Прекрасно. Это именно то, что мне и нужно. Не хочу, чтобы это путешествие так быстро заканчивалось. Тем более, мы так и не нашли семилитровое яйцо, за которым приехали. Вернее, за фотографией загадочной птицы, которая его отложила.