Ты против меня - Дженни Даунхэм

– А тебе Карин Маккензи вообще хоть нравилась? Он удивленно повернулся к ней:

– Обязательно об этом сейчас говорить?

– Ну, я знаю, что сейчас ты ее ненавидишь, но до того, как все произошло, нравилась она тебе?

Том открыл окно, высунул руку и потянул пальцы:

– Шлюха она.

– Но зачем тогда ты ее домой пригласил?

– Не приглашал. Сама увязалась.

– Но ты же ее привез после паба. И вы стояли в саду, обнявшись.

– Хочешь превратить это в историю любви?

– Просто хочу знать. Он вздохнул:

– Ты же видела, как она была одета. Думаешь, справедливо, что я сяду в тюрьму, потому что согласился, когда она себя поднесла на блюдце?

– А ты посылал ей сообщения с угрозами, когда она сказала, что в полицию пойдет?

Он резко повернул голову:

– Это кто тебе сказал?

– Поэтому тебя сразу под залог не выпустили? Папа сказал, что адвокат попался никудышный, но причина в другом, правда?

Том облизнул губы кончиком языка:

– Когда ты ее на следующее утро увидела, когда она спустилась вниз и ты сидела на кухне, что она тебе сказала?

Ну вот, опять. Как же она не хотела, чтобы это повторилось. Прямо как допрос в полицейском участке.

– Я же тебе уже говорила: она попросила апельсинового сока и уточнила, как добраться до города, всё.

Он кивнул:

– Вот и я о том же. Она же не выглядела несчастной, так? Не плакала, ни слова не сказала о том, что на нее напали? Выпила стакан сока, ушла и отправилась домой. А в полицию лишь через несколько часов заявилась. – Он выбросил окурок и закрыл окно. А пачку сигарет и дурь спрятал обратно в коробочку. – Я написал ей эти сообщения, потому что она подставить меня собралась, вот почему.

Так вот какой вкус у горечи, подумала Элли. Горечь собралась во рту пузырем.

– Если бы я сказала, что не хочу свидетельствовать в твою защиту, что бы ты сделал?

На лице его отразился искренний страх.

– Ты не можешь так меня бросить!

– Мне страшно идти в суд.

– Всем страшно!

– Но они станут задавать мне вопросы, вдруг я отвечу что-нибудь не то?

– Да неужели это так сложно? Просто скажи, что ничего не знаешь.

– Но я же говорила тебе, что Карин всего пятнадцать.

– А я не расслышал.

– Вообще-то, мы с тобой об этом на лестнице долго разговаривали.

– И ты теперь хочешь, чтобы я сел в тюрьму, потому что твои слова тогда не разобрал толком?

Она повернулась к нему. Ее щеки горели.

– Откуда ты знаешь, что она тоже хотела? Как сумел точно определить? Она же такая пьяная была, что едва на ногах держалась.

Он наклонился так близко, что его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от ее лица. И заговорил очень тихо:

– Выйдешь из игры – и копы решат, что я виновен. Она покачала головой. Сердце бешено билось.

– Не решат.

– Тебя притащат в участок и будут допрашивать. Потом пришлют повестку и все равно заставят явиться в суд, хочешь ты того или нет. Посадят на свидетельскую скамью и будут допрашивать на перекрестном допросе… часами. Поверь, им покажется крайне подозрительным, что моя родная сестра не хочет выступать в мою защиту.

Элли заморгала. Она знала, что будет дальше. Сейчас он перестанет быть милым и наденет маску холодности. Жестокая перемена – как будто солнце вдруг закатилось и небо заволокла ледяная пелена. Он всегда так поступал.

– Прости меня, – сказала она.

Он встряхнул головой:

– Смешно. Я вообще-то думал, что ты уже достаточно взрослая и с тобой можно общаться. Но ты еще хуже отца.

Она все испортила. А ведь день был просто идеальный.

– Вылезай из машины.

– Что, здесь?

– Я с Фредди встречаюсь.

– А ты меня сначала домой не отвезешь?

– Там же мама. Хочешь, чтобы она узнала, что ты прогуливаешь?

– И что же я буду весь день делать?

– Не знаю, твоя идея была. Что ты ко мне прилипла? Можешь в город поехать, на автобусе.

Значит, ей снова некуда податься, как на прошлой неделе. Только в тот раз гнев придал ей сил, а еще тогда были река и тот парень, а сегодня у нее голова кругом от гашиша, и ее бросают посреди гавани в тумане.

Она закрыла глаза и попыталась разозлиться. Ей нужна была подпитка.

– У тебя деньги есть? – спросила она.

Он вздохнул, порылся в кармане, достал мелочь и отсчитал пять фунтов.

– Элли, ты должна мне доверять. – Лицо его было неподвижным, а голос очень уверенным. – Я серьезно.

Она вышла из машины.