Чертовка на выданье - Кристина Логоша

Сжала в руке волшебные вилы, ощущая их силу, наколдовала огонек, который мне укажет дорогу из леса. Сияющий проводник летел не торопясь, давая мне возможность погрузиться в свои мысли. К Себастьяну меня тянет, будет обманом это отвергать, и я уверенна, что тоже ему небезразлична, но можно ли ему доверять? Я не знала, что он скрывает и какие интриги плетет за моей спиной. Слишком много тайн хранит этот человек, и пока не разберусь во всем этом, не уверена, что секундная слабость может перерасти во что-то большее.

– Мизриэль! – эхо разносило по лесу мое имя.

Вскоре навстречу выскочили трое гончих и кинулись меня обнюхивать, радостно виляя хвостами. За ними появилась цела конная делегация: егерь и двое сыскных, принц Монти и «Элла».

– Кузина! Ты жива! Мы целую ночь искали тебя, – обрадовался Даниэль.

На нем был вчерашний охотничий наряд, а на лице читалась усталость. Он спрыгнул с лошади и обнял меня, будто и правду уже решил, что меня нет в живых.

– Миледи де Вьер, мне не сразу доложили об инциденте, поэтому поиски начались достаточно поздно. Я рад, что с вами все в порядке, – сказал Монти уверенным голосом, что меня еще больше удивило, чем душевный порыв брата.

– Спасибо, Ваше Высочество. Не стоило утруждаться.

– Все произошло настолько быстро, что мы не смогли вовремя среагировать. Твоя лошадь обезумела, – оправдывался Даниэль.

– У поведения моего коня было магическое основание – его околдовали. Хотели с его помощью сбросить меня с обрыва. Но, к несчастью убийцы, мне удалось спастись. Но этот человек не уйдет от расплаты.

– Да, конечно, – скомкано ответил принц.

– Как тебе удалось освободиться? – спросил братец.

Я замялась, не зная, что ответить. Присутствие Себастьяна в моей истории повлечет множество вопросов, что накануне отбора нежелательно. О нас и так ходят не слишком приятные слухи.

– Чистое везение.

Мне привели лошадь, и я поспешила домой.

***

– Мизриэль, мы так переживали за вас! – воскликнул Отважный, стоило мне войти в гостиную. – Сардиния рассказала о случившемся.

– Ничего страшного не произошло. Я смогла выпутаться из этой передряги, и, если бы не колдовство ведьмака, явилась бы намного раньше.

– Какое колдовство? – поймал меня Даниэль на случайно соскользнувшей с языка правде.

– Да так, рассказали по дороге одну историю. Впрочем, сейчас это уже неважно, – ушла от пикантной темы, – я безумно хочу принять ванну и отдохнуть. Ночь в лесу очень утомила.

Я поднялась в кабинет взять несколько капель сандалового масла из тайника. Уже хотела перевести дух, как дверь распахнулась, и вошел Даниэль.

– Не смей этого делать! – грозно воскликнул брат, указывая на меня пальцем.

– Что делать?

– Не смей влюбляться в Бриера.

– Да с чего ты взял, что между нами может что-то быть? – сымитировала самое искренне удивление. – Я не переношу этого выскочку.

– Ага! Ты всегда говоришь таким голосом, когда обманываешь. Я знаю все твои уловки. Мизриэль, ты не можешь путаться с эти типом. Он нехороший человек, он хотел сварить меня в масле, украл душу русалки, заставляет тебя отдать пять миллионов. Нельзя идти у него на поводу. Ты же хотела замуж за принца, ты же мечтала стать королевой!

– Из всего перечисленного я понимаю, что не Бриер самый страшный человек в королевстве, а ты, – раздраженно ответила, приближаясь к нему. – Из-за тебя я вляпалась в договор с Бриером, из-за тебя пропала душа русалки и из-за тебя я собираюсь замуж за принца. И если уж ты так переживаешь за мое счастье, то, может, возьмешь на себя ответственность и сам решишь свои проблемы?

– Но как? – растерялся Даниэль, отступая к распахнутой двери.

– Вот возьми и сам выйти замуж за принца! – звонко захлопнула дверь кабинета прямо перед его носом.

Я уже хотела возрадоваться наступившему одиночеству, как блюдо на столе дрогнуло, наполнилось водой, и из него выпрыгнула костяная помощница.

– Миледи де Вьер, я разузнала о том инциденте с потерей памяти у клиента, – я даже забыла о соре, сконцентрировавшись на помощнице. – Случай произошел семьдесят лет назад, клиент пожелал заключить договор, но не смог вспомнить своего имени – его жена заплатила местной ведьме, чтобы она заставила его забыть, боялась, что он захочет уйти к другой женщине…

– По существу, пожалуйста, – поторапливала я.

– Простите, миледи. Мне не удалось разузнать процедуру восстановления памяти, но я разузнала имя и адрес чертовки, которая этим занималась.

– Хоть что-то толковое. Надеюсь, она живет неподалеку, не хочется терять драгоценное время на долгое путешествие.

– Совсем рядом, не более одного дня езды. В закрытом пансионате в устье Багровой реки.

По спине побежал неприятный холодок.

– Скажи мне, что это не она.

– К сожалению, она, миледи де Вьер. Контракт заключала ваша бабушка – Сусанна де Вьер, и только она знает, как заставить Отважного вспомнить свое имя. О самом Отважном мне выяснить ничего не удалось.

– Даниэль очень обрадуется, – сказала я с сарказмом, когда помощница скрылась в блюде, – будет просто без ума.

***

– Ты сегодня молчаливее, чем обычно, – подозрительно произнес Даниэль, отвлекая меня от созерцания пейзажей за окном.

Брат сидел напротив рядом с Сардинией, которая держала на руках Отважного.

– Устала. Слишком насыщенные дни. Много переездов.

– Ой, я жду не дождусь, когда мы увидим второй дворец его Величества. Наверное, он по красоте не уступает его резиденции в столице, – мечтательно произнесла русалка.

– Я была один раз в этом дворце. Там столько красивых мест, декораций, картин – дворец просто утопает в роскоши, прямо бери и забирай, что хочешь, никто даже не заметит, – разоткровенничался бес.

– Очень даже заметят, – говорю менторским тоном, – а потом начнет чихать.

Даниэль замолчал, уткнувшись в окно. Вдали показалась Багровая река. Хоть кучер и вез нас самыми путаными дорогами, мой обман с летним дворцом уже было не скрыть.

Я плотно закрыла занавески перед лицом Даниэля, на что все непонимающе посмотрели на меня.

– Солнечный свет очень вреден для кожи. От него у тебя будет загар, как у крестьянки.

– Но солнце не светило в окно, – сказала Сардиния.

– Это не значит, что за собой надо не следить.

Все промолчали, а я ликовала – до приезда в пансионат никто не узнает, куда именно мы едем.

Цокот лошадиных подков стих, и карета остановились. Кучер открыл дверь, первыми вышли Сардиния и Отважный.

– Я ожидала чего-то большего, – услышала её разочарованный голос.