Избранная дракона - Алиса Ганова

— Кроме шпионов соседних царств, жаждущих навсегда лишить Лагеарнию защиты драконов, не забывай о влиятельных родах, подкупленных ими. Не сомневайся, каждому бастарду Эбека за твою голову обещан трон. Не забывай и о сановниках, мечтающих сделать дочерей тизариями, выдав за Ковена. Все шансы у них были, пока не появилась ты. Как ни погляди, тебя хотят или заполучить, или убить. Если еще не убедил, вспомни судьбу последнего заклинателя, преданного тизаром.

— А что тебе нужно от меня?! — спросила с отчаянием. Умеет же Варк доходчиво объяснить, запугать и подчинить.

— Не поверишь, абсолютно ничего. Просто служу Лагеарнии. Или думаешь, у нас нет достойных сынов?

— У вас? — переспросила, не желая мучиться догадками. Уверена, подобный поворот в беседе прозвучал неспроста.

— Только не говори, что ты уроженка Лагеарнии, — Варк навис надо мною. Я же задрала подбородок и заносчиво ответила:

— Что ж, достойный сын Лагеарнии, бескорыстный помощник жадного старикашки, веди меня в храм, — и дерзко выдержала взгляд болотных глаз, показывая, что не боюсь и шантажу не поддамся.

Местное святилище в общих чертах напоминало Верхний Драконий храм. Те же колонны, опоясывающие круглое здание, та же золотая крыша, только скромного размера. Внутри полутемный зал, как в Нижнем храме, но без солнечного знака, и вместо настоящего разлома — мозаичная темная полоса.

Несмотря на утренний час, у статуи дракона и лучезарных супругов стояли подношения, молились прихожане, но не так много, поэтому наш приход заметил пожилой служитель и вышел навстречу. Его желтая туника выцвела, утратив сочность цвета, но именно это и располагало в пожилом мужчине. А еще он не был лысым.

«Странно, — покосилась на Варка. — Неужели бреется, потому что рано начал лысеть?»

Варк вместо слов приветствия достал из пазухи медальон, увидев который, служитель кивнул и повел нас к неприметному черному входу, скрытому занавесью. И только удалившись от чужих глаз и ушей, поклонился нам.

— Вижу, путь был не прост. Чем могу служить, старший жрец?

— Нам нужно пристанище на несколько дней и послать в столицу письмо.

— Сделаю все, что в моих силах.

После меня проводили в крохотную комнатку в дворовой пристройке и любезно принесли еду, пахшую так заманчиво, что я давилась слюнками. И как тут уснуть? После долгих мучений, верчений все-таки задремала, но сон был рваным и тревожным.

Когда за подносом вернулся седовласый жрец и увидел, что ничего не съедено, расстроился.

— Неужели не понравилось? — спросил с мягкой укоризной.

— Я не голодна. Съем позже, — улыбнулась в ответ, чтобы сгладить ситуацию, и подумала:

«Милые, спокойные люди, только одному лысому параноику везде мерещатся заговоры. По себе судит».

В комнате темнело, но я не зажигая лампу. Стоя у окна, любовалась закатом и рассматривала со второго этажа пустеющую улицу. Город замирал, над ухом зудел надоедливый комар, как где-то рядом послышался шорох и возня. Я насторожилась, завертела головой, пытаясь понять, откуда исходят звуки, но у двери раздались шаги, скрип половиц… — и к огромному облегчению условный стук. Только сейчас, напуганная до полусмерти, вспомнила наказ Варка подпереть дверь.

Он вошел в комнату, собранный и напряженный. Посмотрел сурово и в подтверждение утреннего разговора обратил мое внимание:

— Смотри, при ветхости дома дверь даже не скрипнула.

«А ведь точно!» — согласилась я, припомнив, как скрипели все остальные.

— Дверь не подперла — хоть воды не пила?

Повертела головой. Он порылся в сумке и протянул лепешку и флягу.

Я, не смущаясь, жадно откусила большой кусок, а Варк тем временем подошел к еде, стоявшей на столе, и принялся обнюхивать каждую тарелку.

— Ив моем, и твоем кувшине снотворное. Надо уходить. Но перед этим побеседую с Оэнтом. Пойдешь со мной?

Я опасалась увидеть жестокость, но желала услышать разговор и убедиться, что Варк не обманывает, поэтому кивнула. Из комнаты вышла на цыпочках, чтобы не шуметь, на что он достаточно громко заметил:

— Я же просил быть внимательной. Почему тебя не насторожила тишина? Неспроста он раньше времени отпустил служек.

Понятия не имею, кто и как отпускает служек, но из-за косяка с дверью промолчала. Спустившись по лестнице на первый этаж, остановились перед дверью, за которой ярко горела лампа. Варк открыл ее, пропуская меня вперед. Я вошла и остолбенела.

«Боже, с кем связалась?!» — подумала, увидев на полу связанного и избитого старика. Не знала бы, что с помощником верховного жреца, подумала бы, что с разбойником. А что? Мордоворот нападает на немощного Оэнта, избивает, связывает, засовывает кляп. Теперь собирается допрашивать.

— Ты что творишь?! — зашептала, дрожа от ужаса и сострадания к человеку. От нервов жутко зачесалась рука.

— Сейчас узнаем, что творит он, — подойдя к связанному, Варк плеснул тому на лицо водой. Старик очнулся, задергался и отчаянно замычал. Страшно вращая глазами, он пытался увидеть меня и попросить о помощи, за что получил удар по лицу от Варка.

Била не я, но почему-то мою руку будто огнем опалило. Испугавшись, что в стоячей воде подцепила паразита, глянула на кисть и увидела, как на тыльной стороне запястья появилась мерцающая золотом фигура, напоминающая драконье крыло!

«Опачки!» — заколотилось сердце. Вот чувствую, грядут новые неприятности. Только подумала, за окном послышались треск веток, шорох, подозрительные шлепки. Запаниковала, что это один из служек вернулся и спешит на помощь Оэнту, но в комнату влетела златокрыла. Описав круг, она приземлилась на стол, с него прыгнула прямиком на грудь связанной жертве и оскалила острые, мелкие зубы…

Я еще не отошла от опасных катакомб Асхама, магии, волнений и огромного чудовища, едва не задушившего меня. Так теперь шипящая ящерица принялась угрожать драконьему жрецу, которого связал старший жрец, считающий себя честью и гордостью Лагеарнии! Да почему все мне?! Не находя себе места, забегала по комнате, и Варк рявкнул:

— Сядь! — а потом добавил тише. — Сядь и слушай.

Связанный снова замычал.

— Итак, кого ждешь? — задал вопрос Варк и достал кляп.

— Не знаю! Клянусь! За что вы так со…?!

Ящерка угрожающе зашипела, и как только кляп снова оказался во рту Оэнта, впилась зубами в его морщинистую щеку. Жрец жутко завыл, задергался, но Варк придавил старика коленом к полу и не давал ни единого шанса избавиться от златокрылы.

Эта малышка больше не казалась милой. Ряд оскаленных мелких зубок, подобных лезвиям, испачканных кровью, производили то еще впечатление. Меня затошнило. Да и понимала я, что живым Оэнту не уйти.

— Ну? — Варк не дождался ответа, и крылатая ящерица недобро наклонилась к носу старика.