Ольга. Наследие богов - Александра Гром

Я любуюсь на местный транспорт, альвис безропотно держит мой багаж, но конец идиллии наступает быстро. Из-за машины выходит хмурый матсэ Рагнольф. Бегло взглянув на какую-то штуку, украшающую левое запястье, — должно быть, хронометр — он сдвигает брови сильнее.

— Вы опоздали, — произносит матсэ вместо приветствия.

Я тут же скрещиваю руки на груди — спасибо Вилю за предоставленную возможность!

— На сколько? — усмехаюсь, глядя в тёмные, почти фиолетовые глаза. — На тридцать секунд?

Мужчина сжимает губы и предпринимает вторую попытку до меня докопаться:

— И долго вы собирались изучать авиетку?

— А вы могли бы не прятаться, а встать перед ней и нас встретить, — слова будто сами с языка срываются — чудеса! — И вообще, — несёт меня дальше, — на Земле девушкам можно опаздывать, и мужчины к этому относятся снисходительно!

Прямая линия губ собеседника кривится в намёке на улыбку.

— Так вы не на Земле, — напоминает он.

Думает, уел? Как же! Во мне сегодня проснулась вторая личность и сейчас она ка-а-ак ответит!

— И вы не мужчина? — роняю я в тон матсэ и замираю. Ухмылочка на лице остаётся, но мне уже не смешно! Нужно в следующий раз дождаться пока фраза в голове окончательно оформится, а потом решать: говорить или не говорить. Взгляд у матсэ особо не изменился, это означает, что еще представится возможность сострить.

Внутренне напряжение после совершённой глупости столь велико, что я чувствую себя не то наэлектризованной частицей, не то редким приёмником, настроенным на фиксирование тончайших изменений во внешнем мире… Проще говоря: за спиной стало подозрительно тихо. Надо бы проверить наличие сопровождающего. Оборачиваюсь, разрывая зрительный контакт с господином Рольфом. Нет, Виль на месте, только он забыл, что нужно дышать. Однако добрый матсэ напоминает ему, как и зачем это делать — он порывисто шагает к парню. За сумкой. Повод невинный, но у младшего альвиса сдают нервы, он даже дёргается слегка, словно с трудом может устоять на месте. Всё это в очередной раз заставляет испытать сомнения в благонадёжности навязанного охранника. В ней, похоже, уверено только высшее руководство этого места, но никак не рядовые служащие!

— Благодарю за то, что сопроводил фрэ Ольгу. Дальше мы справимся сами.

Виль, счастливый, что всё закончилось благополучно, кивает и уносится в направлении лифтов.

— Прошу! — раздаётся позади.

Разворачиваюсь на голос. Матсэ преувеличенно галантным жестом указывает на распахнутую дверь авиетки.

— Располагайтесь, а я пока пристрою ваш багаж.

— О, нет! — поднимаю руки. — Сначала вы покажете мне, как правильно туда забираться и как там садиться-пристёгиваться.

Мужчина замирает с поднятой над багажным отделением сумкой. Его брови второй раз за утро — в моём присутствии, разумеется, — приходят в движения. Теперь они стремятся вверх.

— Не хочу давать вам повод для придирок, — отвечаю на безмолвный вопрос. — Вы уже продемонстрировали, что сами прекрасно справляетесь с этим.

Матсэ кивает и возвращается к возне с сумкой. Я переминаюсь с ноги на ногу возле открытой дверцы, поглядывая в салон. Нелепая ситуация! Вроде бы интуитивно всё понятно: как садиться, куда садиться и чем пристёгиваться, но… Нет! Лучше я постою, чем потом пыхтеть под градом насмешек из-за какого-нибудь пустяка.

За переживаниями я чуть было не пропускаю момент, когда мужчина начинает мастер-класс.

— Фрэ Ольга! — зовёт он насмешливо. — Представление начинается — будьте внимательны и бдительны.

«Главное сохранять невозмутимый вид!» — заклинаю себя, наблюдая за матсэ. Тот не спешит. Неужели боится теперь, что я дам волю языку и фантазии. Вообще-то, в обратной последовательности, но это не принципиально.

— Ну как? — мужчина пригибается на сиденье, чтобы лучше меня видеть. — Урок усвоен?

— Решайте сами, какой из вас учитель! — отпускаю язвительное замечание и пробираюсь в авиетку. Пока вожусь с ремнём, альвис на что-то нажимает, — тут панель управления, как у самолёта! — чем-то шуршит, но его шёпот всё же удаётся расслышать:

— Хороший.

— Что, простите? — я оставляю в покое ремни, крепления которых самостоятельно входят в пазы.

— Я говорю, — матсэ прибавляет громкость, — хороший из меня учитель.

— А вы сомневались? Во время вчерашней нашей встречи я была всего лишь злой, испуганной и раздражённой, а сегодня уже говорю гадости не хуже вас!

— Это точно, — бормочет он себе под нос.

Пустяковое замечание оставляю без внимания, к тому же авиетка приходит в движение и быстро набирает скорость, устремляясь к узкой дорожке, резко уходящей вверх. Круглый закрытый люк в её конце меня немного напрягает, но, надо полагать, он откроется в нужный момент не хуже вчерашнего тоннеля.

— Куда мы направляемся? — я поворачиваю голову к своему спутнику. Уж лучше смотреть на него, чем на неотвратимо приближающуюся преграду. Радует одно: если люк не откроется вовремя, то при той скорости, с которой мы летим, — знать бы еще благодаря чему! — я даже почувствовать ничего не успею.

Матсэ смотрит на меня с удивлением. Неужели думал, что мне это не интересно? Или удивлён проявленной инициативой?

— Мы направляемся в Лекко. Это город считается столицей развлечений, поскольку именно там находится больше всего увеселительных заведений разного толка.

Люк благополучно открывается, и наша маленькая машинка выстреливает прямиком в голубое небо и по-настоящему образом волшебным вливается в поток точно таких же капелек, не нарушив траекторию движения ни одной из них! Вид за окном завораживает, но нужно держать себя в руках. Если замолчу, получится невежливо. В другой ситуации меня бы это смутило, но сейчас куда больше беспокоит то, что мужчина начнёт сыпать ехидными замечаниями по поводу того, что я опять не туда смотрю!

— А сейчас мы где находимся? — нехотя отворачиваюсь от… ну, наверное, всё же от окна, а не от иллюминатора.

— Сейчас мы в Акселе, — охотно поясняет матсэ, но усмешка его мне не нравится!

— Аксель… — произношу задумчиво. — А вы знаете, что на одном из земных языков это означает «отец мира»?

Мужчина неуверенно кивает и снова хмурится. Да! Угадал: я опять жажду поупражняться в остроумии.

— А вам известно, как переводится ваше имя.

— Известно, — напряжённо отвечает матсэ, до сих пор не в силах понять, в чём подвох. Сейчас узнает! Я уже добралась до сути:

— По-моему, в скандинавской мифологии есть какой-то волк (Имя Рольф означает «мудрый волк».), которому один из северных героев задал ту еще трёпку!

В салоне отчётливо слышен скрип зубов.

— Я знаком со скандинавской мифологией.