Король решает не всё - Остин Марс

— Я в курсе, — кивнул он, — у нас тоже есть.

— Да? Отлично, — Вера улыбнулась и продолжила, — и Флай заказала себе суши. И ей сделали. Официант сказал, что единственная проблема — вилкой есть придётся, у них не китайский ресторан, палочек не держат. Она так возмущалась… — Вероника с ностальгией посмотрела на палочки в руках, министр тихо, с расслабленным видом поинтересовался:

— А с бывшим другом вы по каким ресторанам ходили?

Вера нахмурилась и подняла глаза на министра.

«Совесть есть?»

В его глазах было написано: «нет, я же говорил уже». Она криво усмехнулась и опустила глаза. Его голос был мягким, но непреклонным:

— Госпожа Вероника, я же не из любопытства спрашиваю, я должен прорабатывать все варианты. Любая информация важна, даже то, что одна из ваших подруг не ест мясо — уже данные, которые пойдут в работу. Призванного пока прячут очень надёжно, но рано или поздно я вычислю, где его держат, и смогу изучить вещи, которые туда приносят и уносят оттуда. Зная о людях из вашего списка как можно больше, я смогу сопоставить информацию и вычислить, кто это и чего от него ожидать. Рассказывайте.

Вера вздохнула и отложила палочки. Сложила руки перед собой и медленно переплела пальцы, стала отчитываться сухим тоном:

— Морфеус мой ровесник, ростом чуть ниже вас, внешне похож на короля, только весит чуть больше. Ест всё, крепкое спиртное не пьёт принципиально, только всякую слабенькую женскую хрень и пиво. Постоянно мёрзнет, поэтому тепло одевается даже летом. Аллергия на собак и кошек, зато балдеет от ящериц и змей. Если попадёт сюда, то двинется с вероятностью процентов в восемьдесят, он и дома был не совсем нормален. Если каким-то чудом не двинется, то оружие строить всё равно не будет, по той простой причине, что ничего о нём не знает, он пацифист и бабахалками не интересуется. Зато интересуется химией и радостно возьмётся наполнять мир взрывчатыми веществами и новыми полимерами. Всё.

— Какое у него образование и профессия?

— Образование как у меня, мы вместе учились. Второе образование тоже по этому профилю, только с уклоном в машиностроение. Работал по специальности на гранитном карьере.

— А откуда тогда химия?

— Просто детское увлечение, — вяло отмахнулась Вера, по-другому переплела пальцы, получая мазохистское удовлетворение от ощущения неправильности, когда левая рука оказывалась выше правой, это подчёркивало атмосферу допроса.

«Я так ждала вас, а вы…»

— Почему вы с ним… подружились? — Вера удивлённо подняла глаза, невольно расцепив пальцы, министр насмешливо улыбнулся: — Вы любите говорить о хорошем и не любите о плохом, я заметил. Я не буду спрашивать, почему он стал бывшим, если вы так не хотите рассказывать, но почему он стал другом мне интересно. — Вера криво улыбнулась и покосилась на листы, всё ещё лежащие на углу стола, он качнул головой, — просто любопытство, не хотите — не рассказывайте.

Она опустила глаза и медленно приподняла плечи:

— Не знаю… он был классный. Очень умный, всё понимающий, интересовался такими вещами, которыми редко кто интересуется, задумывался о таком, о чем большинство старается не думать. Умел слушать, умел интересно рассказывать, с ним было весело… Он нравился Милке, — она насмешливо фыркнула и закатила глаза, — Милке редко кто нравится, она всех парней, которых видела рядом со мной, рассматривала как угрозу своему первому месту в моём рейтинге приоритетов. Если она звала меня гулять, а я отвечала, что уже запланировала на это время встречу с кем-то другим, она выдавала бурю негодования, начинала вести себя как трёхлетний ребёнок, дула губы, прыгала вокруг и капризничала, требуя внимания и клятвенных заверений, что я никого в мире не люблю так, как её, и даже все парни вместе взятые не стоят её ногтя. — Вера тихо рассмеялась и по секрету шепнула: — Одно время она носилась с идеей, что когда мы вырастем, то я сменю пол и женюсь на ней.

Министр вытаращился на неё и севшим голосом спросил:

— Это реально?

— Теоретически, да. Хирургия решает этот вопрос на достойном уровне.

— А социум как это воспринимает? — всё ещё шокировано спросил он, Вера неопределённо повела бровями, наконец сказала:

— Социум никто не спрашивает. — Посерьёзнела и добавила: — Вообще, конечно, туго это социум воспринимает. Но если не афишировать и, допустим, переехать, то вполне вероятно, что никто никогда не узнает.

— Ваша хирургия настолько высокого уровня? — недоверчиво переспросил министр, Вера кивнула:

— Да. Лицо можно переделать полностью, сейчас даже кости пилят и по-новому складывают, жир где не нужен убирают, где нужен — вставляют искусственный, органы перекраивают… Если работа качественная, узнать правду можно только серьёзным медосмотром со специальной аппаратурой или генетическим анализом. — Вера заметила как министр очень по-новому смеривает её взглядом и фыркнула: — У меня всё настоящее, это очень дорогие операции, я столько не зарабатываю.

Он смутился и отвёл глаза, Вера тихо рассмеялась и взяла палочки, к ней внезапно вернулся аппетит. Министр тоже принялся жевать, но вид имел задумчивый и серьёзный, после долгой паузы сказал:

— В нашей медицинской магии тоже есть специализация, направленная на изменение внешности. Эти маги могут изменить мягкие ткани лица, цвет глаз, кожу… — он замялся и чуть покраснел, Вера аж рот открыла от внезапной догадки, что ещё они могут изменить, ехидно заулыбалась и мурлыкнула:

— Да? Как интересно.

— Да, — резковато от смущения ответил он, — и некоторые органы тоже. Причём большая половина специалистов работает именно по таким заказам, деньги гребут лопатой, это заоблачно дорого, в основном из-за анонимности. Остальные специалисты правят личики дамам, это тоже очень дорого, но у нас считается дурным тоном слишком сильно изменять внешность, поэтому все стараются либо делать это в очень юном возрасте и скрывать, либо менять постепенно. Но самые лучшие специалисты в этой области работают на корону.

Вера на секунду нахмурилась, но быстро поняла:

— Шпионов штампуют?

— Да, — он опять взял палочки, придвинул себе салат, — засветившихся маскируют, двойников делают, убирают особые приметы. — Он помолчал, потом осторожно поднял на неё глаза, — так вы не ответили. По каким ресторанам вы ходили с бывшим другом?

Вера поморщилась, потом вздохнула и криво улыбнулась:

— Мы не ходили по тем местам, где надо тратить деньги. Там, где мы гуляли, обычно было безлюдно, темно, холодно и бесплатно, что не могло не радовать. Это Милка у меня любитель пойти «просто погулять» и за несчастные семь-десять часов обойти три кафешки и парк аттракционов, мне вечно было жалко её парней. Её «просто погулять» обходилось мне дороже, чем свидание с парнем, хотя с ней мы платили всегда пополам.

Господин министр прищурился и склонил голову на бок:

— Так, подождите… или вы запутались, или я чего-то не понимаю. Вам было жалко её парней, потому что им дорого обходились её свидания, но при этом ваши свидания обходились дорого вам. Я… что-то пропустил?