Мохито для изгнанника Тьмы - Ольга Иванова

Этот театр абсурда все никак не желал заканчиваться. И «рецепт», который мы получили от ведуньи Генриетты, оказался таким же диким и абсурдным. В первую минуту я была убеждена, что Реллингтон не согласится с подобным экстравагантным решением нашей проблемы, начнет рвать и метать, но он каким-то невероятным образом поборол свой гнев и только уточнил:

— Соитие без свадебной церемонии не подойдет?

Услышав такое предположение, я уже сама вспыхнула от возмущения. Это он хочет уложить меня в постель вот так, без всякой «предыстории», хотя бы и в виде свадьбы? Или, возможно, решит взять силой? А это уже слишком, скажу я вам!

— Нет, — отрезала Генриетта с едва уловимым злорадством. — Только законный брак и только его консумация.

И потом добавила еще нечто более ужасающее:

— Убийство тоже не решит проблему. Если милорд надумает лишить жизни ту, что вас приворожила, приворот останется на вас до скончания времен. Вы будете любить ее вечно и сильно страдать. Но неужели вам так отвратительна виновница? — Она украдкой бросила взгляд на меня. — Да и вы в нынешнем состоянии должны вожделеть ее любую: хоть кривую, хоть косую. Так что все у вас выйдет, милорд, уверяю… Она тоже не будет против, раз решилась на приворот.

Тут я хотела вставить свои пять копеек и напомнить, что виновница совсем не желала привораживать, но потом прикусила язык, поняв, что тем самым точно выдам себя с головой. А мне не очень хотелось, чтобы Фригг, зная уже от меня, кто сварил это зелье, не догадалась, что я собственноручно и использовала его по назначению.

Реллингтон коротко кивнул куда-то в сторону, развернулся на пятках и, бросив мне: «Мы уходим», — направился к выходу.

— Спасибо. — Я все же поблагодарила ведунью от нас двоих и поспешила за ним.

На дверном косяке я вновь заприметила паука, но вскрик на этот раз сдержала, только промчалась мимо с закрытыми глазами.

— Милорд, вы же не собираетесь следовать совету этой ведуньи? — нагнала я Реллингтона у машины. — Может, поищем другие варианты?

— Собираюсь. И завтра в полдень жду вас в храме Пяти богов, — ошарашил он меня своей категоричностью.

— Постойте, но у меня тоже есть чувства! И я не хочу выходить за вас замуж и тем более ложиться с вами в постель! — выкрикнула я на эмоциях.

— Меня это не волнует. — Реллингтон окинул меня тяжелым взглядом, на миг задержав его на моей груди.

— А разве Темным можно жениться на простых женщинах даже без толики магии, а? — решила я зайти с другой стороны. — Что скажут ваши знакомые, друзья, да и остальные Темные? Не повредит ли это вашей репутации?

— Моей репутации уже ничего не повредит, — отрывисто ответил лорд. — А после консумации мы сразу же разорвем этот брак. Если все решится быстро, то об этом недоразумении и вовсе никто не узнает.

— И все-таки я не готова вот так запросто идти за вас замуж. Да, моя ошибка была серьезной, однако искупление ее я считаю слишком аморальным, — отчеканила я. — И повторяю еще раз: замуж я за вас не пойду. Лучше убейте меня!

— Вы слышали, что сказала эта ведьма? Убив вас, к большому сожалению, я не решу эту проблему. — Говоря это, он зачем-то начал с раздражением расстегивать пиджак. Наверное, вспотел от собственного гнева.

— Тогда, может, я сама себя убью, — предложила я тоже с сарказмом, переходящим в ненависть.

— Лучше прикройте свою грудь. — В меня полетел тот самый пиджак, который Реллингтон уже успел снять. — У вас слишком вызывающее декольте. Просто невозможно смотреть на это неприличие.

Опешив, я глянула на свою блузку, расстегнутую всего на две пуговки, и в этом скромном, а никак не вызывающем вырезе едва угадывалась ложбинка груди. Где он нашел «неприличие»? Пока я переваривала очередную выходку милорда, тот уже сел в машину, громко хлопнув дверцей. Я неуверенно покрутила его пиджак в руках, потом все же набросила его себе на плечи, запахнув на груди. Ладно, не будем провоцировать. Он и без того сейчас изрыгает пламя злости похлеще всякого дракона.

Уже въехав в центр Талосса, я попросила высадить меня в квартале от моей лавки: сейчас мне меньше всего хотелось, чтобы продавцы соседних магазинов видели меня вместе с Реллингтоном. Но, судя по тому, что он нисколько не возражал, ему тоже не хотелось светиться в компании моей персоны. Но все же на прощанье он не преминул напомнить:

— Завтра в полдень в храме Пяти богов. Не придете — пожалеете.

И опять эти угрозы! Он способен на что-нибудь другое? Например, на каплю понимания или сочувствия? Хотя о чем это я? Темные на подобное не способны. Я со злостью сдернула с плеч его пиджак и швырнула на заднее сиденье. И, впервые не проявляя никакого почтения к Темному, вздернула подбородок, расправила плечи и гордой походкой пошла от машины прочь.

Но за ближайшим поворотом весь мой пыл пропал, а меня начало трясти в нервном ознобе. На душе стало так паршиво, что впору действительно было что-то с собой сделать. Когда же я увидела Паулу и Рея, которые сидели на крыльце лавки и терпеливо ждали меня, на глаза навернулись слезы. Они тоже заметили меня и бросились навстречу. Рей просто обхватил меня за талию и прижался, а Паула с волнением взяла за плечи.

— Ты где так долго была? Мы уже думали, Реллингтон что-то сделал с тобой и живой мы тебя не увидим.

— Да жива я, как видишь. Пока. — Я обняла ее в ответ. — Но неприятности у меня крупные. Очень крупные…

Я посмотрела на закрытую лавку, потом на часы на городской ратуше и поняла, что начинать рабочий день за пару часов до закрытия уже не имело никакого смысла. Да и сил на нее у меня уже не было никаких.

— Пойдемте куда-нибудь отсюда, — попросила я, одной рукой обнимая Паулу, другой — Рея. — Работа на сегодня отменяется.

Паула пригласила меня к себе, ну и Рея прихватили с собой. Не могли же мы отправить мальчишку вот так просто домой, когда он преданно ждал меня почти весь день и честно сообщал клиентам, что лавка скоро откроется? Надо было хотя бы покормить его и дать монетку на дорогу.

Ужин с Паулой готовили вместе, Рея же отправили в ближайшую лавку за фруктами и сладостями. Тогда-то и выпал подходящий момент для откровений. Я рассказала Пауле о своих похождениях во всех подробностях: от пребывания в доме Реллингтона до посещения Генриетты Фригг.

— Теперь ты понимаешь, как все-таки судьба тебя миловала? — сказала я в заключение. — Представь, если бы Паттисон на тебе женился, а наутро после первой брачной ночи все открылось? Думаешь, он был бы к тебе милосердным?

Паула уже с середины моего рассказа начала бледнеть, а сейчас и вовсе стала белее мела.