Мохито для изгнанника Тьмы - Ольга Иванова

Зато я обзавелась симпатичными бумажными упаковками для зелий, еще и с логотипом, как на вывеске лавки. Покупатели нововведение оценили в тот же день, и все без исключения покидали магазинчик с улыбками и… нашими фирменными пакетиками. Им — приятный бонус в обслуживании, а мне — дополнительная реклама.

В пятницу я уже сама спешила домой, чтобы посмотреть, как там зелье Паулы. Достала его, проверила на консистенцию, цвет — вроде все, как в инструкции. Аллилуйя! Хочется верить, что я сделала все правильно и совсем скоро мы увидим результат моих трудов. Так что, Паттисон, держись!

Я упаковала зелье в новый пакетик, чтобы не афишировать содержимое. Потом вспомнила, что совсем скоро должен заявиться Реллингтон, и тоже достала его лекарство из шкафа. Черт, последнее. Как же быстро пролетело время! А я так и не приготовила новую порцию. Надо сегодня срочно этим заняться, иначе жди неприятностей.

Зелье для Реллингтона я тоже упаковала. А что? Пусть знает наших! Да и он сам ВИП-клиент как-никак. Оставив лекарство Темного на столе, я спустилась в кухню. Пока его жду, успею перекусить.

Но не тут-то было! Я только откусила от своего большого бутерброда, как в свете фонаря у калитки появился он. Я это отчетливо узрела в окно. Какого черта его принесло раньше обычного? Ругнувшись, я вернула бутерброд на тарелку и, дожевывая на ходу, помчалась снова наверх. И почему я сразу не прихватила это проклятое зелье с собой в кухню? Но хорошая мысля всегда приходит опосля. Я схватила пакетик со стола и, перепрыгивая через ступеньки, понеслась вниз. Уже у калитки перевела немного дыхание и сбавила шаг.

— Темного вечера, милорд, — с поклоном поздоровалась я и сразу протянула ему пакет с зельем.

А он вдруг тоже склонился ко мне, почти к самому лицу, я же от неожиданности замерла и перестала дышать.

— Какого цвета у меня глаза? — тихо спросил Реллингтон.

И тут я встретилась с ним взглядом.

— К… ка… рие, — шепотом ответила я.

— А точнее? — Его дыхание почти касалось моего лица. — Они как черный кофе? Или… коньяк?

— Скорее… Коньяк… — признала я.

Реллингтон будто завис на миг, продолжая удерживать мой взгляд. Его брови озабоченно сошлись на переносице, а лоб разрезала морщина.

— Но это не точно, — поспешила добавить я. — Возможно, при другом освещении…

Реллингтон не отзывался, а наши гляделки затягивались, и я занервничала.

— Ваше лекарство, милорд, — напомнила я. И только сейчас заметила, что пакет мы держим оба: я сверху за ручки, а Реллингтон снизу, у основания.

— Да. — Теперь он словно вынырнул из своих мыслей. Сглотнул, отвел глаза и забрал пакет, заменив его на мешочек денег. Потом надвинул шляпу на лоб и стал исчезать.

Когда его и след простыл, я с шумом выдохнула. Ну и напугал, окаянный! Цвет глаз, видишь ли, скажи ему какой. Ну уж точно намного светлее, чем черные очи Паттисона. Но именно это, кажется, Реллингтона и беспокоило, притом очень сильно.

И все же… Почему глаза лорда светлеют? И что вообще у него за болячка такая таинственная? Эх, жаль, что некому удовлетворить мое любопытство. Загадки, загадки…

А мне, кстати, нравятся глаза цвета коньяка.

Столь неожиданное «общение» с Реллингтоном подтолкнуло меня к тому, что весь оставшийся вечер, забыв об усталости, я готовила ему новую порцию лекарства. От греха подальше.

А утром я уже несла любовное зелье для Паулы. Сама она ждала меня у лавки, меря шагами брусчатку вдоль витрины.

— Это оно? — Ее глаза вспыхнули, а руки потянулись к пакету.

— Не на улице же, — с упреком удержала ее я.

А отворив лавку, не спешила менять табличку на «открыто».

— Никто не должен видеть это, — напомнила я и отдала ей зелье. — Держи уже…

— О, не верю прямо… Я хочу на него посмотреть. — Паула дрожащими руками достала сосуд с зельем и со счастливой улыбкой поднесла его к глазам.

А у меня при виде этого зелья сердце пропустило удар. Потом по позвоночнику пополз липкий холодок страха. Флакон был другой формы. И оттенок зеленого тоже иной. А еще характерные пузырьки, как в газировке…

— Дай сюда. — Я вырвала у нее зелье и тут же откупорила пробку.

Принюхалась. И тут же зажмурилась, теряя остатки последней надежды. Аромат даже отдаленно не походил на хвою. Зато прямо разил желчью саламандры, которую я вчера щедро добавляла в лекарство Реллингтона.

Вывод ужасен: я перепутала зелья.