Психея. Забвение - Ellen Fallen

Мы с Грантом встаем, я, как пришибленная, не могу взять в толк, что сейчас произошло. Нам раскрыли все секреты о подземном мире, жертвах, причем жестоких убийствах, пока люди, зомбированные дикими теориями, радуются? Они верят в чушь, но не во все связанное с их мифами, я так понимаю.

— Что это сейчас было? — спрашиваю у Гранта. — Я одна услышала все это?

— Жители предпочитают закрывать глаза, да и, по правде говоря, у них не хватит сил пойти против. Они мало себе представляют, с кем имеют дело, к тому же путают рептилий и змей, иногда даже проскальзывают драконы. Но вывод один — они среди нас. И им нужна твоя душа. Для чего? Вот в чем вопрос, — тихо говорит он, высоко задрав подбородок, высматривает Эрнесто. — Сейчас начнется праздник, потом они все пойдут на кладбище. Предлагаю разместиться в машине. Как ты на это смотришь?

Он не дожидается моего ответа, берет меня за ладонь и отводит в сторону, пропуская ростовую куклу-скелета, подтанцовывающую под музыку мариачи. Перебирая ногами быстрее прежнего, мы идем к машине, вдоль огромной колонны припаркованных автомобилей. Многие наряжаются прямо возле них, надевают маски и костюмы. Это настоящий костюмированный парад, и наверняка в крупных городах все грандиозней. Но суть не меняется, они все пришли сюда порадоваться за своих родственников.

Новый заряд музыки подталкивает меня бежать следом за Грантом к машине, не оглядываясь, начнется давка, и потом уже точно мы не выберемся из этого места. Наконец, мы находим машину Гранта, запрыгиваем в салон, мужчина захлопывает за мной двери и садится со стороны водителя. Немного отдышавшись, мы оба рассматриваем через стекло толпы народа с огнями в руках, яркие дорожки бархатцев блестят золотом, выглядя при этом загадочно.

Я откидываюсь на сидение и с улыбкой наблюдаю за веселящимися людьми. Девушки надели свои лучшие наряды, под бодрую живую музыку они танцуют и громко поют слова неизвестных мне песен. Нам видна сцена, на которую поднимается разрисованная женщина и трясет телом, приглашая выступающих. Толпа радостно кричит при виде маленького мальчишки с гитарой, наперевес висящей на его плече. Эта разница в размерах, когда маленькие пальчики перебирает струны, лихо разыгрывая партию. Следом за ним на сцену выходят другие гитаристы, они начинают петь под общее веселое настроение, и у них отлично получается завести публику. Знакомая парочка соединяется в танце, я начинаю думать, что возможно у них может что-то получиться. Хотя разрисованный Эрнесто и деловая Саванна странно смотрятся. Чем черт не шутит?!

Мексиканцы бесконечно интересный народ, со странными традициями и чувством юмора, но все же, это так прекрасно. Все эти горящие свечи, карнавал и веселье им к лицу. Они не пытаются оплакать усопших, и если мертвые действительно приходят из Миктлане, так называемый загробный мир, думаю, они очень рады и наслаждаются подобной встречей. Мимо нас проезжает грузовик, двери его раскрываются, и люди разгружают огромные охапки свежесрезанных цветов. Дети бегают и раздают всем присутствующим букеты. В окно с моей стороны стучат, у меня подскакивает пульс при виде девчонки, едва ли дотягивающейся до стекла. Приоткрываю дверь, и у меня в руках тут же оказывается букетик бархатцев насыщенного оранжевого цвета. Она бормочет на своем родном языке, я прикладываю руку к груди в знак благодарности. Передаю еще один Гранту, он хмурится, но берет его, слегка кивнув ребенку.

— Ты не любишь цветы? — спрашиваю мужчину, как только дверь закрывается.

— Дело не в этом, я хотел бы быстрей закончить. — Он забирает из моих рук букетик и кладет рядом со своим на консоль. — У меня другие планы на эту ночь.

И вот снова внутри все сжимается, Грант с загадочной улыбкой наблюдает за моим выражением лица и нажимает на блокировку дверей. Я чувствую этот огонь, как его глаза прожигают меня насквозь. Сейчас или никогда. Медленно придвинувшись к нему, я делаю первый шаг, уничтожая расстояние, между нами, как привороженная. Губы Гранта дергаются в еще большей улыбке, покусывает нижнюю губу и начинает смеяться, стоит мне приблизиться на минимальное расстояние. Я тут же отодвигаюсь от него и отворачиваюсь.

— Мерзавец, думала, ты намекаешь на нас, — бубню себе под нос. — Обвел меня вокруг пальца.

— Уверен, ты меня простишь, как только посмотришь на заднее сидение. — Он поворачивает мое лицо за подбородок и показывает назад. — Давай же, посмотри.

Хмыкаю, я ведь думала, что у нас что-то романтичное происходит, и он намекает на интим. Во мне просыпается возмущенная женщина, отвергнутая этим… этим… Вся злость исчезает, как только я вижу мой именной экспедиционный рюкзак, дергаюсь на сидении и рывком раскрываю его с громким визгом.

— Ты волшебник, Меллон! — кидаюсь ему в объятия и сжимаю со всей силы.

— Даже так? — Мужчина отодвигается. — Само очарование, Андреа.

Я прищуриваю глаза, подозрительно следя за пальцами, скользящими по моей щеке, затем медленно передвигающиеся к шее.

— Решил разыграть карту? — Боже, я официально обожаю его кривую ухмылку. Безумно сексуальный мужчина, Ретт Батлер нашего времени.

— Я не игрок, Уиллис, лишь верный спутник, пользующийся моментом. — Секунда и я перебираюсь к нему на колени, не давая ему никакой возможности отступить.

— Без вариантов, Меллон. — Игра превращается в откровенную охоту, обжигающая страсть и стрелы вожделения впиваются в нас. Серые омуты блестят своим чудесным блеском. Мужчина хватает меня за шею и впивается губами, как изголодавшийся, умирающий в ожидании глотка воздуха. Я задыхаюсь от ощущений его рядом. Мы сливаемся воедино, прижимаемся так плотно, что чувствуем биение сердец друг друга. Его пальцы на моих щеках, язык, погружающийся в рот, и нежные губы, требующие отдать ему всю себя. Он моя боль и радость, страсть и похоть, он — мое всё! Стоит, ему прижать меня сильней к себе и ощутить маленький укус, я едва ли не умираю на его руках. Настойчивые губы с яростью впиваются в меня, язык сплетается с моим, превращая обычный поцелуй в настоящий секс. Приводя меня в исступление. Приподнимаю бедра, нависнув над ним, подставляю свою шею, легкий поцелуй-укус, выгибаюсь в спине, поймав глоток воздуха, и едва ли не отключаюсь в его руках от неземного ощущения. В салоне начинает трещать освещение, лампочка над нашими головами лопается, издав громкий хруст. Грант сжимает мои бедра своими ручищами и приподнимается. Я издаю громкий стон, трусь своей промежностью об его твердый член, и замираю, почувствовав первую волну нарастающего оргазма. Вокруг раздаются крики, заставляя меня оторваться от сладостных моментов, и повернуться в сторону окна. Люди в кромешной тьме бегут мимо нашей машины в сторону парковки. Мужчина прикусывает мою шею, когда я отодвигаюсь, хмуро уставившись в никуда.

— Подожди, там что-то происходит. — Отстраняюсь от него, но он притягивает меня, снова повернув мою голову к своему лицу, покрывая короткими поцелуями подбородок и губы.

— Нам надо обесточить дом, а лучше весь город, когда мы займемся любовью. — Так звучит страсть, охрипший голос, наполненный вожделением и ожиданием. — Но ты права, здесь не место.