Спасения не будет - Рина Белая

Шары в мраморных ладонях вспыхивали один за другим, освещая изможденную, бледную как холст девушку с блуждающим взглядом и охапкой колючих роз. Движения ее были дергаными, шаги торопливыми, а губы все время бубнили что-то невнятное:

— Огромные перья… придумала… в вазы… Чем розы не угодили? А что делать? Щипать хвосты… гуляющих в королевском саду? Как букашку… Делать-то что? …своими силами. Не могу больше…

Когда подошла моя очередь светить незнакомке путь — мое «маленькое солнце» в руках зажглось вместе с шаром следующей мраморной девы. От неожиданности девушка споткнулась, и вся охапка ослепительно красивых цветов спустилась к ее ногам. Лицо прислужницы побелело. Она заломила руки, тихо всхлипнула и упала на колени. Едва заметно склонив голову, я смотрела на ее исколотые шипами запястья. Быстрыми движениями она собрала стебли с бутонами, смотрящими в разные стороны в кучу, поднялась и поспешила прочь. Стоило ей скрыться из виду, и коридор вновь утонул во мраке. Неожиданно я поймала себя на мысли, что во дворце могут обитать и бесплотные сущности, тела которых сами по себе излучают свет. Столкнись я с ними и все, пиши — пропало. Сетуя на свою недальновидность, я накинула на себя личину незнакомой мне прислужницы, и мысленно подготовившись к встрече с окаянными, шагнула к двери, откуда вышла незнакомка.

Словно россыпью бриллиантов засияли каменные стены, усыпанные каплями росы, чистый свет которых тут же утонул в глубине подземной башни, а вслед за ним полный ужаса крик сорвался с моих уст, безвольно ухнул в зияющую черную дыру и, по капле истончаясь, угас в ее глубине. Затаив дыханье, я замерла у самой кромки лестничного пролета, содрогаясь от мысли, что сделай я еще один шаг, и осуществлю свою угрозу, поставив прочерк и сегодняшнее число после даты моего рождения. Шли минуты, а я все смотрела, смотрела вниз, прижав руку к груди, где болезненно щемило сердце. Наконец, собравшись с духом, я сделала решительный шаг… назад.

Я так и не смогла спуститься во тьму подземной башни, конца и края которой не было видно. Спуститься по лестнице, перилами которой служили редкие колонны. Мне не хватило духа. Тело била мелкая дрожь, ноги не желали слушаться и я аморфной массой сползла по стеночке. Идея на время отложить поиск королевы показалась мне лучиком света в этом темном царстве, дверь в которое я захлопнула на порядок громче, чем намеревалась.

«Струсила?!» — насмехался надо мной внутренний голос.

Я скосила взгляд на вход.

«Любой бы струсил!» — ответила я сама себе и решила вернуться в радушное тепло своих покоев. Для первого раза впечатлений достаточно…

Неожиданный хруст под ногами выдернул меня из водоворота мыслей. Осмотревшись, я поняла, что стою посреди мрамора разбитых статуй. Роспись трещин на стенах также говорила о том, что крыло, куда меня вывели ноги — не жилое. Тяжелые двери из вяза, словно былинные герои, затаив на живых обиду, свято хранили свои тайны. На мгновение тучи расступились, и зыбкий свет луны дотронулся до стеклянного купола, спустился через круглые пролеты верхних этажей, осыпав лунной пылью паутину резных перил.

Я стояла на дне светового колодца посреди пустого пространства, наполненного запыленным воздухом, и глядя на полотнище, больше напоминающее отрепья нищего, пыталась воссоздать в своем воображении когда-то красивую знаменную ткань.

Неожиданно со второго пролета соскочил один из осколков, и, пролетев от меня на расстоянии вытянутой руки, со звоном ударился об мозаичный пол. Не успела я обратить свои мысли в спасительном направлении, как кто-то темной птицей перемахнул через перила и приземлился прямо передо мной.

Осветив мое лицо активированным на ладони светочем, стражник склонился надо мной, словно отец над набедокурившим ребенком и сурово спросил:

— Известно ли тебе, что северное крыло посещать запрещено!?

«Запрещено, запрещено…» — ехидно повторило эхо.

Мгновение и я включилась в игру. Наполнив глаза несуществующими слезами, я виновато заломила руки, как заламывала их прислужница, встреченная мной в дворцовом лабиринте. Губы задрожали, и я заговорила сама с собой, неся околесицу про розы, вазы и неощипанные хвосты.

— Замолчи. Следуй за мной.

Шаги его были широкими, уверенными, мои — тихими, едва слышными. Подгадав момент, я осталась по ту сторону дверей, покрытых серебром, провожать взглядом две мрачные фигуры. Насторожившись, стражник обернулся, но увидев покорно следующую за ним прислужницу, вернее ее копию, успокоился.

Немного поплутав, я вышла к хранилищу книг, от которого без труда отыскала дорогу в свои покои.

Прикрыв за собой дверь, я припала к ней лбом и, медленно выдохнув, скинула иллюзию.

— У меня седых волос прибавилось, пока я тебя дождался, — послышалось недовольное. Разом вспыхнули светлячки, осветив сидящего в кресле Ориана.

— Мне нужен личный светлячок.

— Чтобы контролировать светлячка, его необходимо привязать к ауре…

— И-и?..

— Из болота проще вылезти, чем воздействовать на твою ауру, — гладя мне прямо в глаза, воин развел руками, давая понять, что ни одна его попытка не увенчалась успехом.

— Обойдусь и амулетом.

— Обойдешься, — сказал Ориан. — Любой амулет оставляет магический след. Активировав мой среди ночи неизвестно где, ты затянешь удавку на моей шее.

— Раз так, достань мне хоть что-нибудь, — приказала я, падая на кровать. — И потуши своих букашек.

— Как пожелаешь, — покорно угрожающе согласился Ориан.