Спасения не будет - Рина Белая

Наблюдая за бледнеющей на глазах Ликерией, я поняла, что если так пойдет дальше, то вскоре ей действительно придется оплакивать любимого. Я не хотела вмешиваться, но не видела иного выхода как…

— Браво! — воскликнула я, перетягивая внимание на себя. — Мы желаем знать имя победителя!?

Незнакомец расплылся в обольстительной улыбке, которая дрогнула сразу, стоило ему скользнуть по мне поверхностным взглядом. Сдерживая улыбку, он снова поклонился, но на этот раз смотрел на меня уже с высокомерием и претенциозностью аристократа. Шейный платок из тонкого муслима, закатанные по локоть рукава накрахмаленной сорочки, золотые пуговицы, инкрустированные голубыми сапфирами — каждая вещь кричала о его высоком статусе и несметном богатстве.

— Ваша милость, — обратился он к будущей королеве, и в его преданном взгляде отразились лучи рассветного солнца, — позвольте представиться, Коммел Фонрант — ваш покорный слуга.

Замкнувшись на своих мыслях, Ликерия никак не отреагировала.

Его превосходный вкус, правильные черты лица… Стоп! Рассматривая его лицо у меня словно случилась легкая галлюцинация, которую я собиралась было списать на недосыпание, однако… Присмотревшись внимательнее, я поняла, что никакая это не галлюцинация. Это иллюзия! Вернее будет сказать морок, который словно вторая кожа искусно сглаживал все неровности, мелкие морщинки и даже скрывал родимое пятно кляксой сидящее на его подбородке.

— Веселую забаву вы себе придумали, господин Коммел! — не без доли ехидства сказала я. — Вы знаете толк в веселье и проводите время гораздо лучше, чем многие из нас.

— А как бы желали провести его вы, госпожа Ликерия? — удивительно приятным глубоким баритоном спросил красавчик Коммел.

Лика, наконец, соизволила отреагировать:

— Более всего я хочу сбежать от своих мыслей…

— И глотнуть воздух свободы? — легко подхватил Коммел, проникновенно глядя в глаза Ликерии.

— Умчаться за горизонт и забыть все это…

— …как страшный сон! — снова продолжил он.

Пара фраз, сказанных вовремя и к месту, произвели на Ликерию хорошее впечатление и она утвердительно кивнула. Что кается красавчика, то, думаю, ему не стоило особого труда порадовать будущую королеву, заверив, что она не одинока в своих мечтаниях. А то, что из представителей высшего света он примчался во дворец первым — глупым девчонкам знать вовсе не обязательно.

Замечу, что при дворе существовала традиция, которая не менялась веками. Новую королеву ждали во дворце лишь после дня Тишины. С ее приходом начинались приготовления к обряду сочетания: рассылались приглашения, шились платья, создавались изысканные истории из золота и драгоценных камней. Так было всегда, но не в этот раз. Поправ обычай, король (все еще связанный брачными узами), привез избранницу на свою территорию до дня Тишины. В тоже время Совет Судеб, желая и остерегаясь обрушить на монарха лавину ярости, требует от БегГара Шампуса строго соблюдения правил, — так в кротчайшие сроки влиятельным семьям были переданы приглашения и дворец отворил свои двери в ожидании высоких гостей.

Но вернемся к красавчику Коммелу, который, желая усилить впечатление, пригласил Ликерию на конную прогулку. Тут же выяснилось, что никаких запретов на выезд за пределы дворца не поступало. Эта новость очень обрадовала Лику, и она распорядилась седлать лошадей. Глаза ее загорелись, а легкое возбуждение перед прогулкой подчеркнул кокетливый нежный румянец.

Во двор вывели безгривых представителей салтедской верховой и одного серого жеребца в яблоко, густая грива которого пестрела лентами. Украдкой сплюнув, Ориан принялся срывать ленты со своего коня и бросать их себе под ноги.

Каждый конюх держал под уздцы несколько лошадей и только одного Бурого сдерживали трое крепких ребят. В какой-то момент Бурый затих, и тут же с прыжка вверх метким ударом копыта оглушил главного; приземлившись, закружил на месте, за секунды раскидав сильных ребят как шахматные фигуры. К счастью, на помощь подоспел Сайрос, и конюхи отделались лишь ушибами.

Удивительная картина предстала моим глазам: Сайрос тихим голосом разговаривал с Бурым, нежно скребя переносицу притихшего монстра. Сайрос передал Ликерии повод, на мгновение соприкоснувшись с ней пальцами, и отошел в сторону.

Из распахнутых ворот мы прошли по мосту, и едва ступив на блестящий после дождя черный хребет, помчались вперед, разбивая каменную тишину звонкой дробью подков. Мы неслись так быстро, что стоило опустить взгляд, как под ногой все сплывалось в единое пятно. Это было здорово! А еще весело и беззаботно! Ветер свободы кружил голову. Ровно до того момента, пока мы не наткнулись на скученную в узкой расселине змею…

— Змею?

— Да, змею. Змеи на "Черном солнце» — явление небывалое.

— Валтор, девушкам показалось, — бросив на секретаря суровый взгляд, Шампус спросил:

— Тебе известно мое отношение к подобного рода историям?

— Известно, — с невозмутимым спокойствием ответил посвященный.

БегГар Шампус нахмурил густые брови. Его личный секретарь Валтор дэ Глии отличался хитростью и сообразительностью. На протяжении долгих лет он с легкостью избегал ловушки с дезинформацией и был не тем «человеком», который пользуется непроверенными сведениями.

— Тогда что прикажешь делать с чешуйчатым, тело которого распласталось на моем столе? — спросил Валтор.

Желая воочию лицезреть гада, Шампус вышел из-за стола и в сопровождении Валтора направился в его угольно-черную обитель.

По крутым ступеням темной лестницы мужчины молча спустились в подземелье…

— Валтор, мразь ты редкостная, — прошипела Велория при виде королевского секретаря, показавшегося на пороге сырой, слабо освещенной комнаты, наполненной мрачными тенями и сковывающим душу ужасом. — Ты применил пытки к служанке пресветлой! Я хочу знать причину, по которой ты убил ее? — напирала камеристка, но завидев входящего следом короля, осеклась и присела в поклоне.

— Ваше темнейшество, я прошу дозволения выделить в услужение пресветлой еще одну девушку.

— С новой прислужницей я дам пресветлой повод вновь проявлять свою жестокость. Это исключено. От руки пресветлой уже погибло одиннадцать девушек. Ее душа источена, а разум истерзан черной магией, которой она уже не в силах противостоять.

— Но, ваше темнейшество…

— Послаблений не будет, — отрезал Шампус. — Оставь нас.

Король протиснулся к прямо лежащему на столе гаду, приподнял его голову и всмотрелся в мутные глаза, на дне которых застыла пустота. Он раскрыл ладонь и направил потоки черной энергии в мертвое тело. Хаотично заскользив по телу существа, они проникли внутрь, оставив на ажурном узоре чешуи рваные раны.

— Следов магического воздействия нет, — с некоторым недоумением сказал Шампус и, закончив сканирование, спросил, — Что с прислужницей?