Любовь не с первого взгляда - Мария Берестова

Вариант с тем, что кузен непричастен, никто не рассматривал всерьёз. Троюродные никогда не вступали в конфронтацию с троном и не связывались с оппозицией, но устраивать мелкие пакости было вполне в их стиле. Они даже рассматривали это как семейную традицию. Мол, чтобы эти, на троне, не зазнавались.

Советники принялись бурно обсуждать новую информацию, высказывая те или иные предположения и предложения. В большинстве своём они не выдерживали никакой критики: посылать войска в земли кузена причин не было, провоцировать на религиозный конфликт — тоже представлялось невозможным, дискредитировать кого-то из сектантов было, конечно, идеей перспективной, но не решало проблему с князем, которому следовало сделать серьёзное внушение.

— А давайте возложим на него миссионерскую миссию в Махии, — вдруг предложил дядя.

Это было очень в его стиле: во всех дипломатических интригах он делал вид, будто принимает верхний пласт смыслов за действительный, и давал абсурдно серьёзный ответ на этот верхний пласт. Раз князь уверял, что пытался обратить махийских еретиков, — нужно такую возможность ему и предоставить!

— Остроумно, — признала королева, — но невыполнимо. На князе лежит обязанность по обороне границ, мы не можем отправить его с миссией. А вот женить… Господин Канлар, что у нас там с махийскими принцессами на выданье?

Попивающий кофе Канлар достал из своего шкафа какую-то рукописную книгу, полистал и выдал справку:

— Ого, целых три принцессы! Семнадцать, восемнадцать и двадцать лет. Стоп, последнюю, кажется, уже просватали, — он нахмурился, достал какую-то папку и стал её листать в поисках соответствующей информации.

— Не трудитесь, нам подойдёт самая младшая, — остановила его королева. — Придумайте лучше предлог, под которым я могла бы позвать её погостить в нашу прекрасную столицу.

Канлар вернулся к первой книге, где у него имелась информация о каждой принцессе. Что-то прикинув, он предложил:

— Устроим выставку или конкурс живописи, принцесса прекрасный художник. Предложим ей провести мастер-классы махийского стиля, для компании позовём ещё пару художников из других стран. Впрочем, господина Джер-Лирэ и звать не придётся, он так и не уехал с прошлого раза.

Прикинув план в своей голове, королева повернулась к министру культуры:

— Господин Се-При, с вас организация выставки. Господин Канлар, составьте приглашения для принцессы и других художников. Приглашение принцессы должны быть составлено так, чтобы в нём читался намёк на смотрины. Господин Се-Приент, пустите слухи о том, что я хочу наладить отношения с Махией с помощью династического брака, и зову принцессу затем, чтобы выдать её замуж за кузена. Позаботьтесь о том, чтобы у кузена не возникло сомнений в серьёзности моих намерений. Господин Канлар, а вы, напротив, поведите дело так, чтобы мы могли в любой момент отказаться от этого замысла, не нанеся оскорбления нашим дорогим соседям.

— Учитывая разницу в вероисповеданиях, — хмыкнул Канлар, — скажем, что планировали отдать князя в их веру, а тот упёрся. Оскорбление, конечно, получится, но оно будет нанесено не королевским двором Райанци, а князем Се-Рол. Будет лишний повод встретиться на перевале и побренчать оружием, князь вам ещё спасибо скажет за оказию.

— Что ж, — резюмировала королева, перебирая свои бумаги. — на этом, пожалуй, текущие вопросы закончились, больше никого не задерживаю! — отпустила она советников.

Те, чуть ли не все загруженные новыми делами и поручениями, разбрелись работать.