Семь грехов лорда Кроули - Диана Соул

– Еще как нужно, – Кроули рухнул на походную кровать. – Вас будто сам дьявол соткал, аббатиса! И что сделал я?

Тут я ожидала от Кроули хоть каких-то извинений, но вместо этого услышала:

– Я поцеловал старуху! Фу! Где почистить зубы?

Я вспыхнула от гнева. Он еще и оскорблять меня смел! Что это вообще за манера – перекладывать всю вину на женщину?!

– Ну, знаете ли, лорд Кроули! Винсент или как вас там по имени, – оскалилась я. – Пусть я и старуха, но извращенец невиданной силы тут однозначно вы. Имейте совесть это признать. Вам в аду уготован отдельный котел.

– За это? – Кроули убрал руки от висков и приоткрыл один глаз. – За пьяное покусительство в вашу сторону и сразу в ад?

– Это за измену собственной невесте! – припечатала я. – Бедная принцесса! О какой вообще чистоте с вашей стороны может быть речь, если ваша душа запятнана похотью?

– Ваша тоже, – пробурчал Кроули, вновь откидывая голову на покрывало. – В какой-то момент вы мне даже ответили, аббатиса.

Я вновь вспыхнула алой краской. Не было такого! Вот совершенно! Ни на мгновение, разве что на сотую долечку самой маленькой секундочки.

– Не мелите чушь и скажите спасибо, что я вам нижнюю губу не отгрызла, – нашлась я с ответом.

Кроули вновь поднял на меня голову и прошелся снизу-вверх заинтересованным взглядом, на его лице вновь появилось подобие улыбки. Что за человек… тысяча настроений!

– Неужели пожалели такие прекрасные губы, как мои? Или решили, что в будущем пригодятся?

Я сжала челюсти.

– Наглец! Я просто не хочу потом краснеть перед принцессой Иолантой, рассказывая, где ее жених потерял частичку своей сиятельной хамской морды.

Улыбку с лица Кроули тут же сдуло, и он будто даже протрезвел, вставая с кровати и выпрямляясь в полный рост.

– М-да… Боюсь, вы правы, аббатиса, – абсолютно серьезно произнес он. – Мое поведение было недостойно. Приношу вам свои извинения, и раз ситуация между нами столь неловкая, то на эту ночь я покину шатер, оставив вас одну. Буду ночевать со своими людьми.

Несмотря на мое удивление, я все же сохранила на своем лице благородную непроницаемость. Сдержанно кивнула.

– Я рада, что вы все осознали и проявляете благоразумие.

– Да, – кивнул он. – Назовем это так. Благоразумие. Не будем давать Иоланте еще один повод для срыва помолвки. Спокойной ночи, преподобная.

Не дожидаясь моего ответа, лорд буквально вылетел из шатра, я же так и осталась стоять на его середине.

Что я сейчас услышала, но не успела переспросить?

Неужели будучи пьяным, Кроули проговорился?

Как понимать: «Не будем давать Иоланте еще один повод»? Это что, выходит, принцесса против свадьбы?

Хотя чему удивляться, я бы тоже была против брака с таким, как Кроули… И все же колокольчик здравого смысла за эту деталь зацепился, почему-то она показалась мне безумно важной…

Ведь я по себе знала, что женщины способны на отчаянные поступки, лишь бы добиться своего. Что, если Иоланта взяла трость у своего отца, передала кому-то, а тот убил моего и тем самым подставил Кроули?

Этот план вполне мог бы сработать, если бы Дорроти арестовал лорда еще в гостинице. Кроули бы не доехал вовремя в столицу, на его репутацию была бы брошена тень, а помолвка сорвана. И даже если потом лорд отмылся бы от клеветы, то кто знает, чего стоило бы ему упущенное время.

– Думай, Трисс, думай, – пробормотала я и потерла свои виски, начиная расхаживать по шатру в точности как Кроули минутами ранее. – Ты что-то упустила!

И стоило это проговорить, как я поняла, что именно.

Моя лже-копия. Она не укладывалась в версию Иоланты-убийцы никак. Вряд ли принцесса занималась подделкой писем, чтобы выманить меня из глуши, да и если вспомнить разговор с Тенью… Убийца моего отца скрывал какую-то тайну. Страшную, которая могла бы, наоборот, погубить брак принцессы и лорда.

Стоило об этом подумать, как теперь уже я бессильно осела на кровати, окончательно запутавшись.

Я оказалась в хитросплетения интриг, где всем действующим лицам была выгодна смерть моего отца. Даже мне, в конце концов, как его наследнице. Чего греха таить. И от этой мысли стало горько.

Задуматься по правде: если мне удастся вернуть документы и доказать, кто я есть, то я в действительности не представляла, что буду делать одна с целым городом. И не просто городом, а Локшером. Это же почти как столица, только чуть-чуть меньше. И как мне быть владелицей такого места, если я о нем ничего не знаю?

В этом Кроули был совершенно прав. К этому меня не готовили. Если мадам Роксана и учила чему-то, то это точно не имело ничего общего с градоправлением, скорее, сборка житейских мудростей: как не оказаться придавленной мужским самолюбием.

С чем я успешно справлялась, направляясь в столицу с Кроули и постоянно с ним зубоскаля. А вот что дальше делать, я пока не понимала, и помощи ждать было неоткуда.

Рассчитывать приходилось только на себя, и соображать тоже нужно самой. Может, я не с той стороны ищу, и стоит взглянуть на ситуацию под другим углом.

Мой отец грозился расстроить свадьбу. Вполне возможно, дело и вправду было в старых документах, которые подписал Кроули, обязуясь жениться на другой девушке. Но их законность могли подвергнуть сомнению, тем более если эти бумаги стали бы невыгодны самому королю.

Да и пусть немного, но зная своего отца, я могла бы поклясться, что после тех смертельных обид, которые ему нанес Кроули, он не стал бы выдавать меня за него замуж, тем самым вручая состояние и Локшер в придачу.

Лорд Артур де Сент если и располагал какими-то сведениями, то явно более весомыми, чем какая-то бумажка о помолвке. Что-то такое, что делало свадьбу стопроцентно невозможной.

И что бы это могло быть?

Я резко села и сглотнула слюну в пересохшем рту…

А если Кроули не сирота?.. Человек, чья магия выдает в нем благородную кровь.

Что, если он бастард?!

В одно мгновение картинка в голове фактически сложилась.

И странная благотворительная программа по поиску магически одаренных мальчиков-сирот, и взращивание Кроули с вложением в него массы средств.

Отец позволил ему подняться после предательства, не стал наказывать, оставшись в стороне. Я списала все на старческую сентиментальность, хотя Кроули отрицал такие чувства в жестоком лорде де Сенте.

И наверняка был прав.

Мой отец все рассчитал в ином ключе… Ведь бастард короля – это фигура куда более интересная, чем сирота, купивший себе титул. За такого не стыдно отдать родную дочь.

Но все меняется, если этот сирота хочет по неведению вступить в брак с сестрой…