Семь грехов лорда Кроули - Диана Соул

Утро, ветрено, солнце, карета…

И Кроули, спящий вот уже как полчаса, едва начался наш путь.

Он вправду ночевал сегодня со своими людьми, оставив меня до утра одну. Судя по мешкам под глазами и общему вялому состоянию, лорд этой ночью пил много, а спал мало, оттого теперь и пытался компенсировать упущенное в пути.

Мне же впервые хотелось с ним разговаривать, вот только на все попытки хоть как-то ободрить Кроули и вовлечь его в беседу он отвечал невнятным мычанием.

– Сегодня замечательная погода, – произнесла я.

– Мм-м. Угу, хр-р-р, – ответил попутчик и даже всхрапнул.

Вторая попытка была такой же провальной:

– Кажется, торнадо собирается…

– Замечательная идея, – уж совсем невпопад ответил лорд. – И мне закажите.

Было похоже, что ему снится какой-то сон, а мои вопросы он воспринимает не более чем фоновый шум.

Проверяя свою гипотезу, я даже рискнула предложить совсем уж каверзное:

– А знаете, ваш поцелуй мне понравился. Может, повторим?

– Через неделю обязательно, – не открывая глаз, пробормотал Кроули. – Только положите бумаги на тот столик. Да не сюда, растяпа!

Понимая, что сейчас разговаривать с лордом совершенно бесполезно, я решила отстать от него с расспросами. Зато в голову пришла другая идея – воспользоваться моментом его крепкого сна и бесцеремонно рассмотреть мужчину, во всех подробностях, которые только доступны на открытых участках его тела.

Предположение, что он может оказаться бастардом короля, – это, конечно, замечательно. Но для доказательств нужно что-то более веское, чем просто слова.

Какие-то родинки, особые черты лица, что-то приметное и отличительное.

И раз уж короля я ни разу не видела, то начать нужно было именно с изучения самого Кроули.

Для этого я даже пересела на его сторону кареты.

Прислушалась к ровному дыханию мужчины, – ну точно, спит. Привалился головой к стенке, одна рука привычно на трости, вторая спрятана под мышку. Зачем – непонятно, но, видимо, так спать удобнее.

За неимением большего свое исследование я начала именно с открытой руки. Пальцы прямые, длинные, ногти аккуратно подстрижены, лунки светлые – и, как назло, ни одной родинки.

Ничего интересного.

Потом перешла к лицу.

Спокойному и умиротворенному. В ближайшем рассмотрении оказалось, что у Кроули умопомрачительно длинные ресницы, они чуть подрагивали во сне. А прямые черты лица, нос, скулы, подбородок сейчас были так расслаблены, что даже рот у лорда немного приоткрылся. Из-за этого я не удержалась и хихикнула.

Мадам Роксана иногда точно так же засыпала, злоупотребив вином, только храпела она на порядок громче и небритости на щеках у нее не было.

У Кроули же пробивалась жесткая колючесть, которой вчера (помня поцелуй) точно не было. Впрочем, это сейчас оказалось не так важно – с разочарованием я поняла, что и на лице у моего попутчика никаких отметин нет.

Возможно, они были на теле, но идея раздеть мужчину меня пугала и будоражила одновременно. С одной стороны, надо было бы все же проверить свою гипотезу, с другой – как я объясню Винсенту, зачем мне знания о его родинках?

– А это вы сейчас, аббатиса, что делаете? – губы Кроули пришли в движение, и мгновение спустя он раскрыл глаза.

От испуга я дернулась и упала с лавки, вдобавок еще запуталась в собственной рясе и теперь самостоятельно встать, оказавшись между двух сидений, не могла.

– Ну, что вы смотрите, помогите! – беспомощно глядя на заспанного Кроули, потребовала я.

Тот протянул руку, помогая мне выбраться из не самого удобного положения и сесть ровно.

– Итак, я помог. Но так и не дождался ответа, преподобная. Это что такое было? Не каждый день, знаете ли, открываешь глаза, а над тобой нависает слуга Божья. Ненароком подумал, что преставился.

– Если будете так пить, то любой исход возможен, – потирая ушибленное плечо и ерзая на ушибленном заде, ответила я, на ходу придумывая оправдания. – На вас сидел комар, я просто решила его отогнать.

– Комар весом с аббатису, я понял, – скептически ответил мужчина. – Ох, чую, не зря у меня постоянное ощущение, что вы из меня кровь пьете.

Я обиженно дернула головой и отвернулась к окну. От официальной версии про комара я отказываться не собиралась. Зато у меня наконец появилась другая возможность: поговорить с Кроули о важном.

– Мне вот другое интересно, – издалека начала я. – Как вы при строгом приютском воспитании, при учителях, оплачиваемых де Сентом, выросли таким едким. Откуда столько хамства?

– То, что вы называете хамством, я называю хваткой. И поверьте, в приюте очень пытались из меня всю эту дурь выбить.

– Значит, наследственное, – сделала вывод я. – К слову, любопытная тема. Никогда не задумывались о своих настоящих родителях, лорд Кроули?

– Глупый вопрос. Все сироты об этом задумываются, – равнодушно ответил мужчина.

– И что? Не пытались их разыскать?

Кроули по-мальчишески фыркнул.

– Вот еще. Они меня бросили, а я буду рыть землю, чтобы найти тех, кому я ни к чертям не сдался? Я теперь, наоборот, им за это благодарен. Не оставь они меня в приюте, я бы не стал тем, кто я есть. Рыл бы сейчас себе землю в поле или коров пас.

– Хоть вы и невысокого мнения о своих потенциальных родителях, – протянула я с сомнением, – совершенно не факт, что они были крестьянами. Ваши магические способности намекают на примесь благородной крови.

Кроули расхохотался в голос.

– Знаете, какая мечта у всех девчонок и мальчишек приюта? Узнать, что они родственники кого-то очень богатого и важного. Желательно короля, – последнее лорд произнес с особым пафосом. – Каждой сироте хочется быть бастардом. В нашем приюте даже развлечение было – найти, на какого дворянина ты похож. Мы тайком проникали в библиотеку и изучали портреты в книге с родословной королевских родов. Мой лучший друг Брэдли был буквально копией герцога Одри Пятого Локшерского.

– Он же жил пятьсот лет назад, – припомнила я курс истории.

– Именно! – похлопал моим знаниям Кроули. – Я вот смахивал на короля Клода Пятого Сверженного, которого обезглавили после революции полтора века назад.

– Редкостный узурпатор, – вставила свое мнение я. – После него к власти пришел дед нынешнего короля.

– Вам виднее, – пожал плечами Винсент. – Это же вы те времена застали. В книге, кстати, было много других портретов. Кривая Маргарет – девчонка, которая вечно с нами бегала, например, очень походила на инфанту Бенгальскую.