Следы на облаках. Том 1 - Эленора Валкур

При мысли о свадьбе Павла неприятно передёрнуло. Вот о чём он точно не помышлял, так это о браке. Дашка пару раз намекала, но, похоже, сейчас её устраивает положение вещей. По крайней мере, Павел предпочитал так думать, чтобы ничего не анализировать и не менять устоявшуюся привычную ситуацию. Есть, правда, ещё юная писательница Люси Адамсон. Но она живет в Лондоне, где пишет свои детские сказки о зайчиках и мышках. Люси, конечно, милая и всё такое. С ней приятно проводить время, и она не будет закатывать истерики, как Дашка, но… Пожалуй, пара незабываемых недель в году во время очередной командировки – это всё, что он может ей дать.

– Я подумаю, тётя Маша, – пообещал Павел., – Вы меня простите, но у меня есть одно дело в городе. Я пойду, ладно?

– Как? – всполошилась женщина. – Куда? Какое у тебя здесь может быть дело? Ты же только что приехал!

– Друг у меня здесь, надо с ним встретиться.

– Паша, нельзя вот так уходить с поминок, – укоризненно покачала головой она.

– Это вопрос жизни и смерти, тётя Маша, – уверил её Павел. – Я ненадолго, я вернусь. Обещаю.

Он решительно отодвинул стул, пока тётя Маша снова не заговорила, но в этот момент кто-то, быстро проходя мимо, не успел затормозить и врезался в него. Коньяк из бокала, который нёс в руках торопыга, выплеснулся прямо на любимый джемпер московского гостя. Павел инстинктивно отпрянул, отряхиваясь.

– Какого чёрта ты здесь делаешь?! – воскликнул знакомый голос.

Павел взглянул на виновницу происшествия. Перед ним стояла возмущённая девушка из супермаркета с пустым бокалом в руках.

– Ты хотела изящно отомстить? – съязвил он. – У тебя получилось. Поздравляю.

– Я спрашиваю, как ты сюда попал? У тебя вообще ничего святого нет? Это поминки!

– Я в курсе, – усмехнулся Павел.

– Это наш племянник, Оленька, – поспешила вмешаться тетя Маша. – Сын Бориса. Павел.

– Оленька?! – брови Павла изумлённо взлетели вверх.

– Да, Паша, познакомься, – подхватил Андреас. – Это Ольга Тураева, подруга Эммы. Мы тебе о ней говорили.

Сказать, что дар речи покинул Павла, – значит ничего не сказать. Степенная старушка на глазах превратилась в современную, стильную и язвительную штучку, которая окинула его с ног до головы презрительным и разочарованным взглядом.

– Честно говоря, я представляла его себе иначе.

– Поверь, я тебя тоже представлял совсем иначе. Но мир, как обычно, полон сюрпризов, да?

В этот момент Ольгу позвали к себе другие родственники, а Павел всё смотрел на неё в замешательстве. Не мог отделаться от непонятного и странного ощущения, словно почувствовал в ней нечто необычное, что трудно объяснить словами.

– Что? – лукаво сощурился Андреас. – Понравилась?

– А? Ну, ничего так… Однако характер!

– Да ладно, – примирительно и очень тихо продолжил дядя, пользуясь моментом, пока жена отвечала на вопрос пожилой дамы за соседним столиком. – Ты посмотри. Девчонка – что надо. Ну да, с характером. Зато смотри, какая умница…

И дядя ещё минут пять распинался насчёт достоинств, которые смог углядеть в подруге покойной сестры, а Павел почувствовал, как насторожившее его ощущение от странной девушки усиливается и постепенно поднимается из района живота к горлу. Он наблюдал за этим, почти не вслушиваясь в слова дяди, пока браслет на руке не накалился так, что уже нельзя было терпеть.

– Андреас, прости меня. Я на секундочку.

– Иди, иди, – понимающе улыбнулся дядя, провожая племянника одобряющим взглядом.

– Ты что делаешь? – возмущённый голос жены вернул господина Майера с небес на землю.

– А что? – невинно пожал он плечами.

– Что ты его науськиваешь? Зачем? – не унималась Мария. – У него же девушка есть. Они живут уже лет пять. Чего ты лезешь со своими идеями?

– Я? Честное слово, ничего такого…

– А! – махнула на него рукой жена. – Все вы одинаковые.

Ольга

Так и знала, что он попытается, ещё вчера в супермаркете было понятно. Чёрт! Ну почему мне постоянно везёт на каких-то отморозков? Пришлось тактично свернуть разговор с очередной милой старушкой, родственницей Эммы, чтобы незаметно улизнуть из поля его зрения.

Куда там! Идёт за мной целенаправленно, не сворачивая. Ну, не знаю… Может, воспользоваться, на худой конец, новыми способностями?

– Чего тебе?

Павел усмехнулся, и меня до чёртиков взбесило это его тотальное спокойствие и уверенность.

– Может, просто поговорим?

– О чём нам с тобой разговаривать, интересно?

Я сосредоточилась и попыталась внушить, как тогда, с Турецким. И действительно, звуки стали вязкими, как кисель, но… Ничего не произошло. Только Павел нахмурился и взглянул как-то совсем по-другому.

– Кто ты?

– В каком смысле?

Он вдруг грубо схватил меня за руку и поволок прочь из банкетного зала. Я так растерялась, что не могла ничего сделать. В холле, где никого не было, он развернулся и вкрадчиво повторил вопрос:

– Я спрашиваю: кто ты?

Беспомощно хлопаю ресницами, внезапно отупев до безобразия. Чувствую себя нашкодившим котёнком, и от этого поднимается такая злость, что, наконец, стряхиваю наваждение.

– Да пошёл ты!

– Нет, не выйдет!

Он снова схватил мою руку, и я уже собиралась дать настоящий отпор, как вдруг всё поплыло перед глазами. Такое ощущение, что я уснула, но продолжаю всё видеть и слышать.

– Молодец, девочка. А теперь говори. Кто ты?

– Я – Ольга Тураева.

– Нет, кто ты на самом деле? Говори правду.

– Ольга Тураева. Генеральный директор журнала «Новый берег».

– Ладно, – озадачился Павел. – Тогда так… Из какого ты измерения?

– ?

– Тогда ты из Ордена? Из местного отделения?

– ??

– Что за ерунда? Откуда тогда эти способности? – вопрос он задал скорее самому себе, но я почему-то ответила.

– Способности появились недавно. Наверно, после того как Эмма спросила о кулоне…

– Стоп! О каком кулоне?

– Вот.

Я послушно продемонстрировала ему серебряную кошечку. Павел поменялся в лице.

– Где ты это взяла? Почему только половина?

– Кто-то оставил мне это на почте в абонентском ящике. Эмма была в курсе, но не успела рассказать. Я не знаю, почему половина.

– Ясно. Точнее, ничего не ясно. Все ещё больше запуталось.

В голове тут же прояснилось, но разговор я запомнила бессвязными обрывками. Только было ощущение чего-то неестественного, да ещё страх. И я как ужаленная шарахнулась от него в сторону.