Следы на облаках. Том 1 - Эленора Валкур

– Это кто такие?

– Один из них сидит прямо перед тобой, – улыбнулся он.

– Ты – Страж? Что это значит?

– Стражи знают о Завесе и о других измерениях. Мы защищаем Договор.

– От кого? Или от чего?

– Следим, чтобы его никто не нарушал. Особенно это касается Тёмных. Они питаются от воплощённых, то есть от людей. Но у них непомерные аппетиты. Они пойдут на всё, чтобы нарушить Договор и устроить здесь большую кормушку.

– Это как-то страшно звучит.

– Думаешь? – усмехнулся Павел. – Я живу с этим почти всю свою сознательную жизнь.

В голове немного устаканилось, хотя меня как-то лихорадило от ситуации в целом. Я надеялась, что абсурд, наконец, закончится и всё встанет на свои места. Но рассказ Павла только всё осложнил. Я уже не знаю, во что верить и вообще в своём ли я уме.

– Не переживай, – участливо сказал он. – Это трудно сразу переварить. Лучше расскажи мне подробней о Знаке.

– О чём?

– О кулоне.

– Да нечего рассказывать. Я думаю, Эмма всё знала. И скорее всего, это она отправила мне кулон, а может, просто знала того, кто отправил…

– Эмма? – удивился Павел. – Ни за что бы не подумал, что тётя Эмма… Точно могу сказать одно. Эмма никогда не была Стражем. Я бы знал.

– Тогда откуда она знала о кулоне? – резонно спросила я. – Перед смертью… В ту последнюю ночь в больнице она пыталась мне что-то рассказать, но не смогла. А я… Боже, как я жалею, что не заставила её сказать…

Мне правда было жаль. Это не давало покоя. Она могла развеять все мои сомнения, а теперь…

– Так, ладно, – Павел как будто хотел меня успокоить. – Начнём сначала. Дай-ка на него взглянуть.

– Что? Применишь волшебное сканирование?

– Что-то типа того, – усмехнулся Страж.

Я сняла кулон, и он долго вертел его в руках.

– Знаешь, вообще-то он заговорён на крови.

– И что это значит?

– Что Знак принял тебя по праву крови. Следовательно, кто-то из твоих кровных родственников был Стражем. И раз Знак, точнее его часть, у тебя, значит, этот человек умер.

Мне стало нехорошо. И видимо, я сильно побледнела, потому что Павел испугался и даже привстал.

– Что с тобой?

– Мама.

– Мама? – не понял он.

– Больше некому. И всё совпадает! Поэтому Эмма про него знала – они были с мамой подругами.

– А теперь по-русски, для тех, кто не в теме.

– Ну что непонятного? Если всё, что ты говоришь, правда…

– Если?!

– …то моя мама была Стражем. А Эмма это знала, потому что они всю жизнь дружили. Чёрт! И всю жизнь скрывали от нас такое!

– От нас?

– Да. От меня с сестрой.

– У тебя есть сестра? Родная?

– Да, Нина.

– И где она? Почему её не было на похоронах?

– Ну, это сложно. У нас не самые лучшие отношения сейчас. К тому же сегодня девять дней, как умерла мама. Нина организует в Идыме поминки, я думаю.

– А маму звали…

– Анастасия Тураева.

– Хм…

Павел задумался. Видимо, вспоминал имена всех известных ему Стражей.

– Нет, не припоминаю такую. Вот если бы ты знала её грас…

– Что, прости?

– Грас – это имя, которое открывается Стражу при Посвящении. Но ты, конечно же, не знаешь.

– Нет.

– Ты должна мне подробно рассказать, что произошло с твоей мамой, в деталях.

Но я и здесь знала немного: только то, что сообщила тётя Люся, которая её нашла в пустой квартире с открытой дверью, да то, что я видела там своими глазами. Павел слушал очень внимательно. Вопросы задавал чёткие, в самую точку. Удивительно, сколько деталей можно вспомнить, когда есть тот, кто задаёт правильные вопросы.

Пришлось также поведать о погроме в моей квартире (теперь я понимаю, что именно искали загадочные воры) и о страхе Эммы, когда пришел тот паренёк.

– И ещё, – я не решалась рассказывать, но мне было это необходимо, иначе моя психика просто взорвётся. – Я вижу сны. Очень странные. Правда. Возможно, это часть способностей, но… Может, я просто схожу с ума?

– Я слушаю.

Серьёзность, с которой он это произнёс, вселила в меня уверенность. И я подробно описала ему всё, что снилось мне в эти сумасшедшие дни. Его реакция была настолько сильной, что я даже испугалась.

– Ещё раз. Как звали того парня?

– Кажется, Алексей Холмогоров.

– Кажется? Это важно!

– Точно. Алексей Холмогоров. Я запомнила, потому что видела имя в паспорте.

– Картина начинает проясняться, – как бы самому себе сказал Павел.

– И что именно стало тебе ясно?

– Алексей Холмогоров… Я, кажется, слышал это имя. Да, точно. Когда проходил мимо кабинета Валеры (это мой начальник) недели две назад.

– И что с ним? Он действительно умер?

– Не знаю. Я просто слышал имя.

– Так к чему эти сны? Кто эти люди? Почему это снится мне?

– Я сам хочу в этом разобраться. Но пока информации слишком мало, – он лукаво сощурился и спросил: – А раньше тебе простые сны снились?

– Да нет, – призналась я, – мне сны снятся редко, если честно. Но те, что я запоминаю, обычно чудные, хотя до этих им далеко. А почему ты спросил?

– Потому что Знак усиливает природные способности или открывает совершенно новые. Это по ситуации.

– Простите, – я даже не заметила, как к нам подошёл официант со страдальческим видом, – вообще-то мы не закрываемся до последнего клиента, но…

Я машинально глянула на часы – двадцать три пятнадцать. Ужас! Как быстро пролетело время! И действительно, в уютном зале кафе никого, кроме нас, уже не осталось.

– Чёрт! – с досадой выдохнул Павел. – Кажется, я опоздал на самолёт.

– А во сколько рейс?

– Десять минут первого.

Я прикинула, успеем ли мы добраться до аэропорта по такой погоде хотя бы минут за сорок-пятьдесят. Вряд ли.

– Может, попробуем? – улыбнулся Павел.

– Хочешь рискнуть?

– Да я бы не прочь остаться, – подмигнул он, – но в свете событий мне срочно нужно в Москву.

– Ладно.

Метель усилилась, особенно это ощущалось за городом. Павел уточнил в справочной аэропорта насчёт рейса – в надежде, что его задержат. Но до Усачево метель ещё не добралась, хотя ясно, что аэропорт в ближайшее время закроют. И мне страшно. Как я позволила себя уговорить на это? Дороги почти не видно, машин мало. К тому же после той аварии я стараюсь не превышать допустимую скорость и вообще…