Собственность леди Картар - Валентина Гордова

— Нет, ну это уже наглость! — С трудом оторвавшись (и вовсе не от собственного желания, просто этот мерзавец меня не отпускал!), прошипела я, отвернувшись.

Ох и зла же я сейчас была! Даже Орэст не позволял себе ничего подобного, ничего такого…такого! У меня даже слов не было, чтобы как-то адекватно на всё это реагировать!

А Аксэль, будто и не услышав моих слов, каким-то образом прижался ещё крепче, заставляя меня сжаться, а низ живота болезненно стянуться узлом. И вот так, продолжая одной рукой придерживать мою ногу на своей талии, а другой прижимая меня к стене, решил не останавливаться на достигнутом и скользнул тёплыми губами вниз по щеке, на шею…

— Прекратите немедленно! — Велела я, из-за дымки в сознании не находя в себе сил начать уже сопротивляться.

— Да ни за что, — хрипло прошептал мужчина куда-то в шею, пуская волну мурашек по моей коже.

Меня неожиданно передёрнуло, но вовсе не от отвращения…

— Я закричу, — предупредила серьёзным, но быстро слабеющим голосом.

Да что же это такое? Только спасли от одного, как тут же на голову свалился второй… Вот и что, скажите, мне с ним делать?

К счастью и моему невероятному облегчению, в этом вопросе мне не нужны были советы.

Чуть отодвинув голову в сторону, позволяя Аксэлю и дальше целовать шею, я осторожно потянулась и быстрее, чем он успел среагировать, обнажила один из кинжалов, что надёжно укрывались в сапогах. А затем, не мешкая и не испытывая жалости, приставила холодное лезвие к мужской шее.

Нет, я не собиралась его убивать, но желаемого всё же добилась: он замер, чуть отстранился и посмотрел на меня немного странным, замутненным взглядом.

— Доброе утро? — Невежливо спросила, надавливая лезвием на его кожу чуть сильнее, заставляя отпустить меня и отодвинуться.

На два шага назад он отошёл сам, продолжая смотреть на меня с каким-то непонятливым удивлением и ещё чем-то, что я просто не захотела распознавать. Я вообще не хотела его даже видеть, осторожно попятилась, да так и вышла — спиной вперёд, продолжая направлять на него острие кинжала.

Уборную нашла быстро, а уже там долго, ругаясь нехорошими словами сквозь зубы, умывала руки, лицо, шею и тщательнее всего губы. Те самые, на которые один покушался, а второй даже сумел захватить… Меня вновь передёрнуло, в этот раз уже от самого настоящего отвращения. И, в общем, губы я вымыла ещё два раза.

А когда вышла, кипя от гнева, наткнулась на ждущего у двери Аксэля.

— Полезешь ещё раз — подожгу, — некультурно ткнув в него пальцев, совершенно, вот абсолютно серьёзно сказала я ему, стараясь всем своим видом показать уровень собственной злобы.

А в ответ получила неожиданное, но искренне-серьёзное:

— Извини.

Всего одно слово, сказанное с такой печалью и переживанием, и совершенной серьёзностью… Не знаю, как он это сделал, но злиться я перестала мгновенно.

Тьма.

— Да иди ты, — отмахнулась обессилено и сама же последовала своему совету — пошла отсюда. А если конкретнее, от него.

Но уйти мне не позволили и сейчас! Нет, серьёзно, это очень сильно напрягает, уже в который раз оказаться прижатой к стене! Что за ужасная привычка у всех? Неужели нельзя спокойно поговорить?

Ну, хоть с повторным поцелуем не полез, и на том спасибо.

— Кто он, Арвэн? — Вкрадчиво поинтересовался мужчина, прижимая меня к стене своим телом, уперев руки по обе стороны от меня.

Скользнув внимательным взглядом по моему лицу, он с интересом посмотрел на покрасневшие и наверняка немного распухшие губы, а затем сделал что-то странное: втянул воздух носом, прикрыл глаза, оставив небольшие щёлки, и плавно подался вперёд, прямо ко мне, в самый последний момент отстранившись.

Но не отошёл, и отпускать меня никто не собирался.

— Не твоё дело, — не собиралась я быть вежливой, перебарывая желание сложить руки на груди в защитном жесте.

Расстояние между нами и без того маленьким было, а так мне пришлось бы плотно касаться его груди. И если во мне сейчас кроме злого раздражения ничего не было, то Аксэль, к несчастью, мог вспыхнуть в любой момент. Кто знает, что бы он после этого сделал.

— Моё, — с какими-то непонятными нотками протянул он с выражением, — расскажи мне, Арвэн, кто он тебе?

Его мягкий голос обволакивал, заколдовывал, зачаровывал меня, заставляя невольно прислушиваться к каждому слову, к каждому звуку!..

— Ну же, малыш, — чарующе глядя мне прямо в глаза, с добродушной улыбкой подбодрил эймот, — мне можно верить.

Можно, да, конечно. У меня не возникло ни мысли против. Я действительно могу ему доверять, он же спас меня. Даже несколько раз. Ему можно верить.

Но… почему тогда моя интуиция тоненьким голоском пищит о смертельной опасности? Почему я чувствую что-то такое тянущее, неправильное, заставляющее сомневаться?

— Скажи мне, Арвэн, скажи, — продолжал Аксэль, неотрывно глядя мне в глаза. А за ним начал медленно вертеться из стороны в сторону окружающий мир. Мои собственные ноги подкосились, и я обязательно упала бы, не успей он меня подхватить.

Мьярис был так близко, везде, повсюду. Он занимал все мои мысли, я дышала его воздухом, я…

— Скажи, Арвэн, — с нажимом, который я едва ли ощутила, прошептал он.

— Он, — голос был хриплым и непослушным, пришлось сглотнуть, прежде чем продолжить: — никто. Он мне совершенно никто.

Почему я сказала ему? Зачем? Чувство стремительно нарастающей паники начало подниматься с низа живота, сковывая всё моё тело холодом. Я не должна была говорить! Это моё дело, Аксэлю совершенно незачем ничего знать! Почему я сказала?!

— Тише, — поймав мой забегавший в панике взгляд, успокаивающе шепнул мужчина, осторожно, едва касаясь, поглаживая меня по щеке, — успокойся, Арвэн, всё хорошо. С тобой всё в порядке.

Он действовал на меня, как успокаивающее заклинание. Он был, как тихое спокойной море, мерно укачивающее на своих волнах, внушающее чувство спокойствия и защищённости. И у меня даже не возникло мысли сопротивляться, хоть где-то там, очень далеко отсюда, продолжала надрываться интуиция.

— Прекрати повторять моё имя, — прошептала я непослушными губами, с трудом ворочая языком.

И только сейчас с удивлением заметила, что лежу на руках у мужчины, что продолжал гипнотизировать меня своим тёмным взглядом, глядящим в самую душу, глубоко-глубоко.

— Расскажи мне о нём, — не слыша меня, мягко, но настойчиво велел он.

Его голос был странным, каким-то неестественным, обманчивым. Плавным, мягким, спокойно-сладким. Так с детьми говорят, но никак не с девушками, что до этого тебя очень сильно раздражали.

Значит, ему или что-то надо, или он уже что-то делает…