Давай поиграем, дракон! - Даха Тараторина

Что она могла сказать ему? Что он не виноват? Что никто не застрахован от дурацких совпадений, а брат наверняка не держал на него зла и всё понял? Наверное, это было бы правильно. Но Пижма не сказала ничего. Она лишь вытерла испачканные руки о халат и села рядом, заглядывая в ту же пустоту, в которую нырнул Леонард. Плечом к плечу.

Неизвестно, сколько они могли бы просидеть так, не произнося ни слова, поддерживая друг друга упрямым присутствием. Неизвестно, к чему привело бы это молчаливое понимание. Но вдвоём они уже не были: оставленное без присмотра, шипящее и шкварчащее, зелье начало жить своей жизнью.

Оно росло, приобретало форму, множилось и осторожно приподнимало крышку, оценивая обстановку и прикидывая план побега. Если бы Пижма и Леонард не были так заняты друг другом, они сразу обратили бы внимание на фиолетовое тентаклеподобное щупальце в которое плавно перетекло всё содержимое котла. Существо слепо потыкалось в тяжёлые и неприятные на ощупь стопки бумаг, а потом сообразило отрастить себе глаза. Сразу восемь, по периметру каплевидной головы, видимо, чтобы жилось не так скучно, а хитрые людишки с крышкой и горелкой не подкрались со спины, которую, впрочем, монстр отращивать не торопился, чтобы в неё ненароком не воткнули нож. Щупальце вытянулось в длинную тонкую ленту и, наконец уверившись в относительной безопасности мира вне котла, плюхнулось на стол остатками тельца.

— Лео, милый, я совершенно не против подобных способов утешения, но ты уверен, что сейчас в состоянии? — промурлыкала Пижма, опуская голову дракону на плечо.

— В состоянии чего? Опять твои земные уколы?

— Подколы, — машинально поправила она, сглатывая слюну и не решаясь посмотреть вправо. — Лёва, скажи, пожалуйста, что это ты сейчас поглаживаешь мой зад.

Леонард молча показал обе руки, не уличённых в разврате.

— Леонсий, у тебя же тут не живут какие-нибудь перебегунчики?

— Перебегунчики дикие, а домашних животных мама не любит с молодости, — Лео подался вперёд, выглядывая из-за корпуса агента, с пониманием дела приподнял брови и неторопливо вернулся на место: — Пижма, скажи пожалуйста, что не ты боишься змей.

— Издеваешься? Это же змеи! Конечно боюсь!

— Хорошо, — заключил Лео, нащупывая её руку, — потому что это не змея.

Выросли ли у дракона вдруг крылья, неизвестно, но вспрыгнула на стол парочка с такой скоростью, словно их подбросила пружина.

— Что это за дрянь?! — визжа, Пижма попыталась забраться на руки мужчине, но вовремя вспомнила, что защитница здесь она и, прокашлявшись, деловито повторила: — Что это за дрянь?

— Подозреваю, это моё зелье, — заключил Леонард, печально поддевая ногой сдвинутую крышку.

— Живое?!

— Теперь — да.

— Боже, Лёва, скажи, что так оно и было запланировано! — фиолетовая склизкая масса, изучая возможности собственного тела, выращивала попеременно рога, крылья и зубы. Отростки не нравились застигнутым врасплох ни по одному, ни, тем более, все вместе. Зато существо, польщённое вниманием, остановило свой выбор на форме огромного кальмара и заставило шесть из восьми глаз проплыть по макушке и сфокусироваться на источнике звуков. Осьминог оплёл ножки стола и затрясся желеподобной массой, недвусмысленно намекая, что требует, чтобы люди спустились.

— Да, разумеется, именно эту тварь я и хотел создать! — саркастично взмахнул руками Лео.

— Тогда рассоздай её обратно! — потребовала Пижма. — Я только из ванны, а эта гадина явно не намерена мирно уползти отсюда.

— Уползти? Ты в своём уме? Она же редкий экспонат! Нужно изучить, как она функционирует и чем питается!

Пижма вытянула руку и сбросила вниз букет сухих травок — существо сыто чавкнуло.

— Всем, — заключила агент.

— Может оно травоядное, — не сдавался дракон. Оскорблённая столь низкой оценкой тварь на пробу куснула деревянную ножку стола, и тот сразу покосился, рассыпая по полу алхимические инструменты, кои тварь тоже не преминула попробовать на мгновенно отросший зуб.

— А ещё древоядное, драконоядное и меняядное, — неумолимо заключила Пижма.

— Тогда нам придётся его поймать, иначе оно может кому-то навредить.

— Если что-то может кому-то навредить, его надо кромсать на кусочки, а не ловить!

— Так ведь может же, а не уже навредило!

— Давая я скину тебя вниз, — предложила девушка. — Сразу и прецедент появится и виноватых накажем.

Лео покачнулся на опасно накренившемся столе и отмахнулся от слишком активного щупальца вовремя подхваченным серпом.

— Ах, так это я виноват? Неужели?

— А кто, я, что ли?

Дракон требовательно уставился на нахалку.

— Что? — опешила Пижма. — Я эту дрянь не готовила!

— Я её готовил. Потому что почти всё зелье отдал Ювеналию, чтобы выкупить тебя!

— И что теперь? Спасибо тебе сказать? — агент не на шутку смутилась, поэтому поступила так, как всегда поступала в подобных ситуациях, — вооружилась. Мечом старую ржавую железяку, подпирающую книги на полке, не назвал бы и самый непритязательный воин, но выбирать особо не приходилось.

— Не помешало бы. Я годами экспериментировал с рецептом, вложил в зелье всю душу… Ты понимаешь, что это такое, наёмница? У тебя вообще есть душа?!

— По уставу не положена, — процедила сквозь зубы Пижма.

— Примерно так я и думал, — кивнул Лео и отвернулся, чтобы наступить на незаметно подобравшееся к ногам щупальце, норовящее присосаться к щиколотке. Агент мстительно скинула вниз и без того соскальзывающие книги, и чудовище с удовольствием проглотило их, да ещё и смачно рыгнуло. Сообразив, что ляпнул лишнего, Леонард смущённо буркнул: — У нас есть план?

Агент не ответила: не за чем гражданских вмешивать в дело, с которым она разберётся быстрее. Девушка оттолкнулась, чтобы в прыжке достать голову мечом и приземлиться у выхода, к которому осьминог уже начал потихоньку пробираться, заглатывая попадающийся на пути мусор.

— Хороший план, — икнул Лео, поражённый ловкостью подруги. — Где ты вообще научилась пользоваться мечом?

Рисуясь, Пижма перекинула оружие из руки в руку:

— Что тут уметь? За этот конец держишься, — она покрепче стиснула рукоять, — а этим шинкуешь, — и воткнула остриё в наиболее толстую часть желатинового монстра.

Монстр взвыл, разинув настолько огромную пасть, что показалось, будто его уже разрубили пополам. Щупальца резво вытянулись, пока девушка отвлеклась на признанную наиболее опасной часть — зубы ожившего опыта, и оплели её ноги.

— Сзади! — запоздало крикнул Лео, забыв про гуманность и втыкая серп в тварь со своей стороны.

Но конечности уже срослись между собой в единую массу, паутиной обездвижившую агента. Девушка одной рукой зацепилась за выступающие перила, чтобы затянуть её в огромный липкий рот не получилось слишком легко, а второй рубила фиолетовые нити, мгновенно восстанавливающиеся и ещё крепче сжимающие стопы. У старой ржавой железяки не было ни единого шанса и, кажется, монстр быстро это понял, начав двигаться навстречу упрямой добыче.