Время наступает - Владимир Свержин

Сколько факты наизнанку ни выворачивай, они все равно налицо!

Эркюль Пуаро

Всякого подвоха ожидал Намму в этот вечер, но такого – нет. Причем от кого – от Всевышнего, прародителя мудрости и ясного духа. Всю дорогу от дворца Валтасара к дому Иезекии он пытался вообразить себе, как Единый бог может без многочисленного семейства и помощников управиться с многообразием земной жизни?! Получалось, довольно плохо. Воображаемый им владыка мира сего мелко суетился, хватаясь за все одновременно и ничего не успевая. Здесь, в милом сердцу Междуречье, обрамленном, как ласковыми руками Иштар, благословенными Тигром и Евфратом, количество богов превышало полторы тысячи, и каждому из бессмертных находилось дело. И даже с божественным могуществом не все и не всегда выходило удачно. И тут вдруг на тебе – один Единый бог на все случаи жизни!

Ну, да ладно, эбореям виднее. У них с этим самым богом, если, конечно, верить тому, что они о себе говорят, кровный союз на вечные времена… И вдруг надо же такому статься: «Стал бог среди иных богов…»

Ну, совсем как записной краснобай, провозглашающий здравицу на свадьбе. Да что там свадьба! Ведь и Мардук известен как судья над богами. Тогда получается, что бог эбору и Мардук – одно и то же?!

Не в силах ощутить охватившую Намму растерянность, вдохновенный чтец, войдя в раж, самозабвенно продолжал возносить к небесам слова псалма:

…Доколе будете вы судить неправильно

и оказывать лицеприятие нечестивым?

Давайте суд бедному и сироте;

Угнетенному и нищему оказывайте справедливость;

Избавляйте бедного и нищего;

Исторгайте его из руки нечестивых.

Не знают, не разумеют, во тьме ходят;

Все основания земли колеблются.

Я сказал: вы – боги,

И сыны Всевышнего – все вы;

Но вы умрете, как человеки,

И падете, как всякий из князей.

Да уж, если дотоле Единый бог эбору просто обескуражил его своей неожиданной множественностью, то сейчас он решил доконать Намму окончательно. Сперва он ничтоже сумнящеся сообщил, что все прочие боги – дети Всевышнего. Так как он при этом не величал их своими детьми, то либо приходился им братом, либо и вовсе состоял в неком отдаленном родстве. Но если кроме всех этих богов, принимавших участие в судебных прениях, существовал еще и Всевышний, тогда кто же он сам? И где его искать?

Но с этим еще полбеды. А вот сообщение о том, что боги смертны, как все прочие князья, просто сбивало с ног. Не сиди сейчас Намму в удобной позе, слушая чтеца, наверняка бы рухнул наземь от такого сообщения.

– …Восстань, Боже, суди землю, ибо Ты наследуешь все народы, – торжественно провозгласил седобородый, заканчивая псалом. Взгляды присутствующих обратились к Даниилу.

– Что могу я сказать вам, преисполненные мудрости? – стараясь выиграть хоть немного времени, вздохнул Намму, исподволь разглядывая лица собравшихся. Надежда на то, что сейчас все они загалдят наперебой, спеша продемонстрировать познания в трактовании священных текстов, умирала в муках неотвратимо и безвозвратно. Все молча ждали слов пророка.

Что ж, поскольку прямого и ясного ответа на незаданный вопрос в глазах учителей мудрости и старейшин не было, Намму перешел в атаку.

– Спрошу я у вас, овеянные благословением, что есть бог?

– Эйах Ашер Эйах, – наперебой загалдели отцы народа эбору так, будто строгий учитель спрашивал их давно и надежно выученный урок.

«Эйах Ашер Эйах. – Намму ухватился за эту фразу, как утопающий за соломинку. – „Эйа есть Эйа“ или „Эйа есть Бог“, или же, наоборот, „Бог есть Эйа“. – Шальная мысль искрой проскочила в его мозгу, точно воришка, стащивший с прилавка спелое яблоко: «Эйах – ведь это же Эа, то есть Энки – так называли между Тигром и Евфратом великого бога, владыку божественных сил и мудрости. Именно он спас человеческий род от потопа. Он научил людей разводить сады, исчислять ход звезд, использовать лекарственные травы, и многому другому. Но он, как другие боги, был лишь сыном великого Энлиля – повелителя земли, владыки стихий, посылающего бури и ураганы, чтобы покарать усомнившихся в грозной силе его».

Когда-то от одного заезжего мудреца на рынке в Ниневии он слышал, что в незапамятные времена бог Энлиль, его отец Анну и сын Энки разделили весь мир между собой. Анну оставил себе небеса, Энлиль получил землю, Энки – воду. Однако у Энки тоже был сын, и у этого юного бога, очень скоро вставшего во главе шайки молодых богов, были свои соображения на этот счет. И звали этого бога – Мардук. Отца он решил не трогать, оставив ему в удел огромный пресноводный океан под землей. Но деда и прадеда от дел отстранил. Какая уж там судьба ожидала богов, ушедших на покой, неведомо. Зато смысл псалма становился более или менее понятным. Эа (Энки), собрав юных богов-озорников, примерно отчитал их, призывая творить правый суд и помогать людям. Сделано это было весьма своевременно, потому как боги предвечного океана, бывшие в силе и славе еще тогда, когда не были названы имена прочих властителей изначального мира, уже собирались погубить сорванцов, не дававших им спокойно отдыхать. Тогда Эа смог обуздать их гнев, но время его ушло. Во главе богов уже встал Мардук с секирой в руках и драконом у ног.