Дом с порталами - Наталия Гапанович

— Теодор, какие из твоих регионов благоприятные для преступников? — приступил к делу Шарон.

— Город Черных ущелий. Оттуда мы получили отчет — там спокойно по меркам этого города, всплесков и колебаний магии не наблюдалось. Но никак не удается справиться с преступностью: охрана там часто меняется, шерифы не выдерживают и полгода. Я в первую очередь проверил отчет этого города.

— Надо вызвать спецотряд и прочесать город, — приказал Шарон. — А заодно искоренить преступность.

Теодор кивнул, подошел к письменному столу и настрочил записку, пристегнул к ней красную скрепку. Листок вспыхнул и исчез.

— Дал указания, — отчитался он.

— Спасибо.

Поужинали в подавленной атмосфере. Тишину нарушал только звон ложек. Все ели, погруженные в свои мысли. На Шарона тяжело смотреть, он был раздавлен.

Так и разошлись по комнатам, чтобы завтра пораньше встать и с новыми силами отправиться на поиски мальчика. На счету каждая минута.

Вошла в свою комнату, присела на кровать.

Вскоре раздался тихий стук в дверь. На пороге я обнаружила Теодора.

— Можно войти?

Посторонилась, пропуская его.

— Как устроилась? — начал он светский разговор.

— Спасибо, хорошо. Комната очень уютная.

— Устала?

Он подошел близко, слишком близко, и заправил мне прядь за ухо. Это был, слишком интимный жест для светской беседы.

Взглянула в его глаза цвета грозового неба и смутилась. В них отражалась нежность. Хрупкая, чуть-чуть пугливая. Первые ростки теплого чувства.

Смутилась и почувствовала, как запылали щеки. Опустила голову.

С такой нежностью на меня еще никто не смотрел. Смотрели с симпатией, страстью, желанием, но с нежностью — никогда.

— Не скрывай свои чувства от меня, — Теодор осторожно ухватил меня за подбородок, заставляя вскинуть голову. Я смутилась еще больше, схватилась за щеки, чтобы хоть немного охладить их, и шагнула назад.

— Теодор, держи, пожалуйста дистанцию, — попросила вежливо. — Ты меня смущаешь.

— Извини, не могу, — он снова приблизился, обнял меня и проникновенно прошептал на ухо: — Ты меня притягиваешь как магнит.

В животе запорхали миллионы бабочек.

— Теодор, мы здесь не для романтики, — я с неохотой отстранилась от него.

— Знаю, — он сжал кулаки, его взгляд погрустнел. — Мои люди прочесывают местность и проверяют шерифов на вшивость. Я не наивный мальчишка, понимаю, что где-то затаился предатель.

— Мне очень жаль Шерису и Шарона.

— А мне перед ними стыдно, ведь все указывает на мир под моим руководством. Значит, я где-то облажался и подвел лучшего друга, — он до скрипа стиснул зубы.

Видя, как Теодор расстроен, подошла и сама его обняла.

Не могу поверить, что я это сделала!

Он прижал меня к себе крепко-крепко, зарылся носом в мои волосы. Так и стояли, боясь спугнуть это хрупкое, только зарождающиеся чувство.

— Завтра отправимся в город Черных ущелий. Может, там удастся что-нибудь обнаружить.

Он весь напрягся, отстранился.

— Ты туда не поедешь, — строго произнес Теодор, ухватив меня за плечи. — Это опасный город. Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— Да ты что? — возмутилась его собственническому поведению и сбросила его руки. — Мы же ищем маленького мальчика! Все средства хороши, лишь бы найти. Я, только ступив в твой мир, умудрилась купить Джераду. Может, и здесь куда-нибудь всуну свой любопытный нос.

— Вот этого я как раз и боюсь, — отрезал он. — Этот город не потерпит любопытства, там свидетелей не оставляют в живых.

— Я ведь буду не одна. Не волнуйся ты так.

— Не волноваться? — повысил он голос. — Да, ты не представляешь, куда собираешься!

А я возмутилась такому поведению. Уперла руки в бока и собралась противостоять. Однако он сгреб меня в охапку.

— Я ведь вижу, что ты не сдашься.

— Не сдамся.

— От меня ни на шаг. Я себя не прощу, если с тобой что-нибудь произойдет, — заверил Теодор проникновенно. — Ты ведь как младенец в нашем мире магии.

Он наклонился и нежно поцеловал меня в губы.

По телу побежали сотни мурашек. Еле сдержала стон.

— Сладких снов, — Теодор провел пальцем по моей щеке, развернулся и вышел.

А я так и осталась стоять у двери, испытывая одновременно блаженство, растерянность и надежду. Тело еще не забыло, как крепко Теодор меня прижимал; губы пылали от ощущения поцелуя. Хотелось плакать и смеяться.

Легла в постель, улыбка не сходила с моих уст. Вероятно, я сошла с ума, раз снова подпускаю к себе мужчину. Знаю, что выбирать у меня плохо получается, почему-то взор падает не на тех. Не остаться бы снова с разбитым сердцем.