Белее снега, слаще сахара... - Ната Лакомка

— Итак, — мастер вскарабкался на крышку огромного ларя, приготовившись слушать, — что ты придумала.

— Собственно, не придумала, — призналась я. — Такое печенье пекли в деревнях поблизости лет сто назад. Некоторые пекут и сейчас, но редко. Я вспомнила об этом рецепте, когда читала про тесто на дрожжевой закваске в той книге, в библиотеке.

— Печенье из дрожжевого теста?! — ужаснулся мастер. — Ты в уме ли, ведьмочка? Хочешь предложить королю и принцессе булочку? Да они этих булочек ели-переели за всю жизнь!..

— Это будет печенье, — произнесла я, ничуть не смутившись. — Но не обычное, а приготовленное особенным способом. Готовится оно так. Замешиваем дрожжевое тесто на молоке…

Когда я замолчала, хозяин долго сидел, глядя невидящими глазами в стену, и хмурился.

— Получится настолько великолепно? — спросил он очень неуверенно.

— Я сама пробовала. В прошлом году, когда ездила за закваской к госпоже Ханне. Она готовила их на свадьбу дочери.

— Хм… — хозяин задумчиво потер подбородок. — Ладно, поверю тебе… — тут он вскинулся и свирепо посмотрел на меня. — Вьешь из меня веревки, негодница! Ну, ставь тесто!

— Съезжу за закваской к госпоже Ханне, — сказала я. — У нее самая лучшая. Мы не можем рисковать в таком деле. А вы купите у мадам Амалии вечернего молока. Ее коровы дают самое жирное молоко — то, что нам нужно.

— Идет! — хозяин в азарте прищелкнул пальцами. Ему уже не терпелось приступить к приготовлению королевского лакомства. — Но сначала я найму тебе возчика. Чтобы довез в целости и сохранности.

— Боитесь, мастер Римус меня похитит? — пошутила я, но сразу вспомнила падение с библиотечной лестницы и пожар, разгоревшийся не понять отчего.

— Римус способен на любую подлость, — объявил мастер Лампрехт. — Сиди здесь и никому не открывай. Я сбегаю до площади и вернусь, глазом моргнуть не успеешь.

Он вернулся и в самом деле очень быстро, прикатив в легких санях, застланных теплым ковром. Мне были торжественно переданы две серебряные монеты, чистый горшочек с крышкой — куда положить закваску, и даже новая медвежья шуба хозяина, которую он купил только в начале зимы.

— Нигде не задерживайся! — велел он, усаживая меня в сани и закутывая в шубу. — И держи рот на замке. Наглотаешься холодного воздуха — не дай Бог заболеешь! А у нас еще королевская свадьба впереди.

— Не волнуйтесь вы так, — я помахала ему рукой на прощанье. — Можно подумать, до госпожи Ханны ехать полдня. Час-два, и я вернусь.

— Трогай, — горестно сказал хозяин, будто провожал меня не до пригорода, а в кругосветное путешествие.

Возчик взмахнул кнутом, и лошади бодро зарысили по заснеженной дороге. Мягкие зимние сумерки уже окутывали город, и небо было того чудесного бирюзово-перламутрового неба, какое бывает только в новогодние праздники. Конечно, оно не такой яркой синевы, как полуденное небо в сильный мороз… и не такое яркое, как глаза короля…

Сани выкатили за город, лошади побежали бодрее. Дорога была ровной, под медвежьей шубой было тепло, как в весеннем саду. Я наслаждалась поездкой и обдумывала, как буду готовить чудесное печенье, которое, наверняка, еще не пробовали при дворе.

До деревни было еще около четверти пути, когда возчик вдруг натянул вожжи, останавливая коней.

— Почему остановились? — заволновалась я. — Что случилось?

— Есть пара вопросов к вам, барышня, — сказал возчик и повернулся ко мне, сдвигая шапку-треух на макушку. — И почему это вы, скажите на милость, не пожелали стать королевской невестой?

На облучке сидел его величество Иоганнес, и гневно смотрел на меня.