Белее снега, слаще сахара... - Ната Лакомка

— Секрет в том, что мы заморозили тесто, — объяснила я, пока принцесса предлагала печенье фрейлинам, с любопытством потянувшимся к диковинке, а сама принцесса и взяла уже третью сладкую и хрустящую лепешку. — Мы заморозили тесто, чтобы не дать закваске забродить. Потом надо раскатать тесто в тончайший пласт, и сделать это очень непросто, можете мне поверить. Тесто мягкое, липкое, и сразу становится маслянистым. С ним никак не справиться…

— Но вы же справились? — ахнула одна из молоденьких фрейлин, распахнув глаза.

— Пришлось помучиться, — ответила я, нагнетая таинственности. — Добавлять муку нельзя — печенье получится слишком тяжелым, но мы с мастером придумали раскатывать тесто на рассыпанном сахаре. Раскатали тонко-тонко, а потом запекли в печи, чтобы сахарная корочка превратилась в карамель. Для большей сладости я посыпала печенье сахарной пудрой — и вот, оно у вас на столе, ваше высочество.

— И оно великолепно! — восхитилась принцесса. — Тебе понравилось, Иоганнес?

Король, к тому времени сжевавший четыре или пять штук, проворчал:

— Сладкая и ломкая — да, что-то в этом есть.

— Кому вы присудите победу? — спросила барышня Диблюмен.

Принцесса прижала ладони к щекам, глядя то на «Снежинки», то на «Девушку из Арнема».

— Никак не могу решить, — призналась она. — Оба лакомства безупречны! — она вздохнула, положила руки на колени и посмотрела, как девочка, стащившая конфетку из буфета. — Придется подождать следующих ваших блюд, дорогие мастера.

— И мы будем очень стараться, ваше высочество, — услужливо согласился мастер Римус, а я подавила вздох разочарования.

— Вы так погрустнели, барышня Цауберин, — принцесса ободряюще улыбнулась.

— Барышня Цауберин, наверное, рассчитывала на быструю победу, поэтому и расстроилась, — промурлыкала Клерхен.

— Но я знаю, как поднять ей настроение, — быстро произнесла ее высочество, осаживая свою фрейлину и предупреждая колкость с моей стороны. — Сегодня первое испытание невест. Если барышня Цауберин не хочет участвовать, то может, хочет посмотреть?

Смотреть, как невесты будут биться за дорогого Гензеля? Нет уж, спасибо. Я собиралась вежливо отказаться, но блондинка Клерхен просто не умела молчать.

— Вы так добры, ваше высочество, — восхитилась она. — Надеюсь, она проявит вежливость и согласится хотя бы посмотреть? Барышня Цауберин! Вы же не хотите выказать неуважение еще и к будущей королеве?

Я опять не успела ответить, потому что его величество сухо рассмеялся и сказал:

— Сомневаюсь, что она появится, барышня Диблюмен.

— Почему? — спросила фрейлина кокетливо, тут же позабыв обо мне и обратив все внимание и очарование на короля. — Кто-то разгадает ваши загадки, ваше величество, и займет место рядом с вами. Может, этой счастливицей окажусь я?

— Никто не разгадает моих загадок, — отрезал король. — А вы — тем более.

Сдобное личико Клерхен вытянулось.

— Гензель, — произнесла принцесса и кротко опустила ресницы.

— Я пойду, — король поднялся из кресла и бросил салфетку на стол. Потом поцеловал сестру в щеку, взглянул на меня и сказал четко и раздельно: — Сыт по горло этими сладостями и девушками из Арнема, которые ломаются.

Его величество удалился, и принцесса виновато произнесла:

— Он сегодня не в настроении.

— Жаль, что его величеству так не понравилось печенье от «Пряничного домика», — сказал мастер Римус преувеличенно сожалея, и добавил, словно рассуждая сам с собой: — Не понимаю, как кому-то, вообще, может нравиться печенье, а не пирожные с кремом… Печенье такое сухое…

— Если вы услышали, — не осталась я в долгу, — его величество сказал не про печенье, а про сладости и девушек из Арнема. Чем-то бедняжки ему не угодили.