Создатель черного корабля - Федор Березин

Лодка «Кенгуру-ныряльщик» успешно вышла на глубину пятидесяти метров. Выброшенная вверх пассивная радиоантенна прослушала эфир, на предмет наличия локаторов, а подводные сонары еще раз убедились в тишине моря, в отношении всяких плавающих продуктов технологической цивилизации. Только после этого загодя посаженные в компрессионную камеру водолазы взяли в руки приготовленные к работе инструменты и вошли в специальный шлюз. Однако тут капитан Стат Косакри еще раз убедился, что окружающий мир по-прежнему неистощим на выдумки. Он как раз сидел на главном боевом посту – центре управления атомоходом – и выслушивал доклады подчиненных из разных мест огромного корабля.

– «Главный» «Слухачу»! ответьте! – послышалось в наушнике и в динамиках параллельно.

– «Главный» слушаю «акустический»!

– Шторм-капитан! Это линейный акустик Одек. У меня тут новость, возможно срочная.

– Да, Рюдан Одек, весь внимание.

– Мы, я знаю, собираемся выпускать за борт механиков, так, командир?

– Давай ближе к сути, – Стат Косакри начал раздражаться. – Что там?

– Тут возле нас, с правой стороны корпуса, несколько акул.

– Акул?

– Да, скорее всего акул. Можно «полоснуть» гидрофоном на самой малой мощности, чтобы убедиться?

– Секунду, Рюдан! – Косакри повернулся в сторону. – Что там у нас с внешним эфиром? Все по-прежнему?

Сидящий рядом офицер-оператор кивнул ему и для полной убедительности показал на экран.

– Хорошо. «АП», давайте, «осветите» вокруг! – приказал командир крейсера акустическому посту, и тут же щелкнул тумблером, переключая связь. – Шлюз! Прекратить шлюзование! Нет, пока временно, ребята. Оставаться в снаряжении! Только дышите от стационара.

– «Главный», ответьте! – это уже был линейный инженер Цэмерик Мокр. – Шторм-капитан, почему тянем время?

– Маленькая предосторожность, – пояснил Стат Косакри. – Ничего покуда не отменяется. Сейчас кое в чем убедимся.

– В чем, шторм-капитан?

– Послушай, Цэмерик, у твоих ребят есть какое-нибудь оружие?

– Нет, они же не боевые пловцы.

– То-то и оно. Хотя не знаю, помогут ли нам пловцы?

– Вы что, командир? – возмутился Цэмерик Мокр. – Если туда еще и пловцов… Это еще два часа компрессионной камеры!

– Не нервничайте, инженер. Не нервничайте. Сейчас мы кое-что уточним.

Стат Косакри снял наушник и повернулся вместе с креслом к линейному помощнику сидящему в пяти метрах в стороне.

– Дор, что у нас имеется против акул?

– Есть какие-то таблетки – усовершенствованные «бифштексики», – Дор Пелеко осклабился. – Я надеюсь, что они усовершенствованы в лучшую сторону.

– Я тоже, – задумчиво сказал Косакри.

– И еще, конечно, водяные стрелометы и прочая подобная дребедень. Помнится…

– Не вспоминай! – приказал командир крейсера, угадывая мысли. Он знал, что Дор Пелеко сейчас начнет разглагольствовать о том случае, происшедшем цикла полтора назад, когда, совсем не «Кенгуру», а слава солнцам, другая лодка, под названием «Адмирал Лоцес», потеряли в воде восемь человек экипажа. Причем неизвестно откуда появившиеся хищники разорвали всех этих морячков и офицеров за неполные шестьдесят секунд. Все произошло из-за удивительной халатности капитана. «Лоцес» как раз затопил какой-то подвернувшийся под руку брашский траулер и на радостях, экипажу было разрешено искупаться. Понятное дело, вместо благодарности за службу тот командир попал в лапы «патриотической полиции». Возможно это даже хуже, чем в пасть к акулам, ибо процесс производится гораздо медленнее.

– «Главный» «Слухачу»!

– Слушаю, Рюдан!

– Шторм-капитан, в общем, возле «Кенгуру» уже не три, а пять объектов могущих, с очень большой вероятностью, быть опознаны как акулы. Но это не все.

– Не тяните резину, Рюдан!

– К нам приближается еще десяток, а может больше. Точнее определить не могу, потому что все это маскируется целой стаей мелких рыб. Даже несколькими стаями.