Год Инвера - Марта Еронакова

– Все, идите, и не болтайте всякого.

– Спасииибо! – протянули собаки и подбежали к Инверу. – Какие указания, вожак?

– Завтра утром наши дороги разойдутся. Поэтому сегодня устроим праздник.

До утра собаки, волки и гномы пировали, рассказывали истории, пели песни, смеялись и рыдали. Утром, поспал пару часов, звери начали собираться. Инвер подошел к матери.

– Ты точно не хочешь пойти со мной?

– Я нужна стае.

– Харон позаботиться о них.

– Дело не в них, а во мне. Я не смогу без этих ребят. Столько прошла с ними. Поэтому счастливый финал хочу прожить также. Но ты-то не хочешь проводить нас? Вновь увидеть Венус?

– Я и так слегка нарушил правила. Думаю, больше не стоит идти против пророчества. Тем более, осталось четыре месяца, а так уже и возвращаться надо будет.

– Чем ты займешься в это время?

– Не знаю. А мало ли приключений таят в себе южные земли? Попытаюсь узнать мир получше. Никто не знает, что ждет нас нам, на Острове. Кто вернется оттуда, а кто нет. Поэтому постараюсь пожить сейчас.

– Будь осторожен, Инвер.

– Хорошо. Я буду скучать, мама.

– Я тоже, сынок.

Звери обнялись. По поляне то тут, то там были слышны всхлипывания. Мирана, утирая слезы, спросила:

– Точно хотите уйти?

Камон, царапая землю, чтобы на ней не было видно упавших слез, ответил:

– Мам, ну там же приключения.

– А тут я.

К ним подошел Харон и склонил голову перед Мираной.

– Если я подойду в качестве твоего защитника… я буду очень рад.

Мирана смутилась и неопределенно махнула хвостом. Харон расплылся в улыбке.

Инвер завыл, объявляя о том, что волки уходят. Собаки должны были отправиться в обед. Последний раз осмотрев свою стаю в полном составе, Инвер остался доволен. Он коротко тявкнул, и половина зверей, увлекаемая им, покинула деревню. Они бежали без остановки до полудня и оказались на огромном, засеянном пшеницей и еще какими-то злаками поле. Тут щенки начали носиться друг за другом. Инвер не выдержал и присоединился к ним, не думая о том, как выглядит в глазах старших товарищей.

«Мне так не хватало этого в детстве».

Вволю наносившись, волк упал без сил среди колосьев и смотрел в лазурно-голубое небо, пока дневной сон не сморил его.

Проснулся зверь под вечер. Его стая поймала кабана и звала его к ужину. Наевшись, зверь отошел от компании и вновь обратил морду к небу. Огромная южная Луна смотрела на него так пристально, будто ждала чего-то. К волку подошла Гера и, положил голову ему на спину, шепнула:

– Куда теперь, вожак?

Инвер помедлил, затем ответил:

– Я никогда не видел моря. Какое оно?

– Наверное, большое. И соленое.

– Давай узнаем?

И началось их долгое путешествие к морю. Не буду утруждать вас описаниями дороги – все дороги на юге похожи – то в гору, то под гору, и всюду цветут сады и зреют плоды.

Их путь лежал через столицу юга, и воину отчего-то захотелось проведать Зафира и его отца. Он оставил стаю в полях перед столицей – он не знал, перестали ли охотиться в Коноре на собак, да его воины не сильно рвались в душный, шумный город. Лишь Эва, три года прожившая в столице, попросилась идти с ним. Вожак согласился.

У главных ворот волки обратились. Инвер впервые увидел Эву в человеческом образе. Она была чуть выше него, стройная, с мягким изгибом плеч. Серые глаза ее были обрамлены пушистыми ресницами, а чуть вьющиеся светло-русые волосы до плеч отливали рыжиной. Она была красивой, даже очень, и Инвер удивился, как никто в стае еще не захотел стать ее парой. Девушка, поймав его взгляд, мягко улыбнулась и сказала:

– Мы идем?

Миновав главные ворота Конора, волк внезапно почувствовал, что скучал по нему. Он поразился тому, как много человеческого в нем появилось и тому, как оно уживается в нем с волчьим. Он вдохнул поглубже и улыбнулся. Тут же к нему пристала стайка попрошаек, на которых волк лишь рыкнул, и те тут же разбежались.

Не торопясь, волк дошел до дома охотника. Возле него творилось непонятное возбуждение. Множество нарядно одетых людей смеялись, ели, танцевали на лужайке. Кругом были развешаны цветы и ленты, играли музыканты. Инвер засомневался, стоит ли ему идти туда. Но Зидан, вышедший на крыльцо, сам заметил его, радостно загоготал и подбежал к воину.

– Вот так встреча! Инвер, волчара мой любимый! Как жизнь, как сам? Расправился со своей этой… на коршунах помешанной? – Зидан обхватил воина в объятиях так, что у того ребре заскрипели. Волк предпринял попытку освободиться. Эва тактично рассматривала свои ноги.

– Да, разобрался. Не скажу, что было легко, но твой трюк с зеркалом мне очень помог. Спасибо.

Зидан отпустил волка, самодовольно улыбнулся и подкрутил усы.

– Обращайся! Я много штучек и фишек знаю. А сейчас я еще научился удачно выдавать замуж дочерей, – глаза его заблестели, и мужчина поспешил оттереть их от внезапно накативших слез. Волк склонил голову.

– Сумела?

– Именно. Мы… можно сказать помирились. И вот сегодня она вновь покидает мой дом. Это так… волнующе.

– И кто же счастливчик? – волк подумал, что его слова могут быть восприняты неправильно, учитывая прошлую работу девушки, но Зидан был слишком рад, чтобы понимать двусмысленности.

– Дамир. Я подумал, что он мне все еще должен, и потому… – Инвер удивленно приподнял бровь, и Зидан, хитро блеснув глазами, рассмеялся. – Да я шучу. Любовь у них, – тут он будто впервые заметил Эву и ухмыльнулся. – А у вас?…

– Она в моей стае, – ответил волк, предостерегая все дальнейшие расспросы. Эва кивнула.

– Я бы на твоем месте времени не терял, – расхохотался Зидан и тут же спохватился. – Ой, что это мы все на улице-то? Пойдем, познакомлю твою подружку с дочерью, посидите, поедите. Лира столько приготовила – умрешь.

При упоминании Лиры, Инвер вспомнил, зачем он пришел, и осторожно, боясь услышать плохой ответ, спросил:

– А Зафир? Он…

– Он самый бойкий карапуз, из всех, что я знаю! – воскликнул охотник. – Лично я его не нянчу, потому что у меня он постоянно убегает.

Они зашли в дом. Тут везде стояли столы с всевозможными лакомствами и закусками. Инвер не удержался и схватил бутерброд с рыбкой и сунул его целиком в рот. Эва улыбнулась и смахнула с его рта крошки. Инвер зарделся и пробурчал что-то похожее на спасибо. Они прошли дальше, в следующую комнату, где, видимо, сидели самые близкие родственники. Едва волк переступил порог, девичий визг прорезал шум гостей. Эва невольно присела и прижалась к косяку двери.

– Волчик! Ты пришел! Я так и знала! – Сумела вспрыгнула на стул, одним махом перемахнула через стол, не задев ни одной тарелки или бокала, и повисла на шее у волка. Последний невольно покосился на жениха, который также начал вставать из-за стола, и хотел уже начать оправдываться, но Дамир лишь притянул ему руку для рукопожатия и пробубнил: