Хранитель смерти - Ханна Хаимович

Для ритуала, как и для всех ритуалов, затрагивающих город, требовалось самое высокое место столицы. Располагалось оно в телебашне.

К одиннадцати вечера Сулей вызвал Алису, Ирку, главу отдела контроля за магическими потоками Диану Львовну, ее заместительницу Арину и… Алиса не поверила своим глазам — саму Нину Соломатину! Глава ковена куталась в модную дубленку и со сложной смесью чувств поглядывала из-под капюшона на Марианну. Та тоже была здесь — отстраненная, надменная, она отворачивалась от бывших подруг, как от пустого места.

— Нам не обязательно идти на телебашню, — нерешительно заметила Диана Львовна. — Ландау проводил такие ритуалы на крыше офисного центра «Абсолют», там удобно и не приходилось отвлекать смертных.

— Раньше проводил, — добавила Арина. — На прошлый ритуал нас не вызывали, — она стрельнула глазами в Марианну, явно имея в виду ее лишение магии, но не решаясь сказать об этом вслух.

— Да, он же научился обращаться к столице напрямую, — вмешалась Нина. — Есть какая-то зачарованная гарнитура, которую сделал Техноген. Спросили бы вы его… Кого-то из них, хоть Ландау, хоть Техногена. Обошлось бы без ритуала.

Вот черт. Алиса сжала в кармане собственную гарнитуру. Ну да, о Техногене и его новинках знали многие маги. Потому Ландау и не просил ее молчать. Все очень просто.

— Нет, — сказал Сулей. — Партия Мари выступала против Техногена. В таком вопросе я ему не доверяю. Ритуал прекрасно работал много веков подряд, сомнительные новации нам ни к чему.

Вслед за ним ведьмы спустились на стоянку. Сулей помог Марианне устроиться на переднем сиденье своей машины и распахнул перед остальными задние дверцы. С виду машина не увеличилась, но все пять ведьм с комфортом разместились сзади. Охранник стоянки наблюдал за этим пустыми стеклянными глазами.

Телебашня сияла огнями. Ее построили относительно недавно, каких-то лет тридцать назад, взяв за образец знаменитую Останкинскую башню. Получилось пониже и пожиже, но комплекс работал вовсю: передатчики, антенны, смотровые площадки и даже небольшой ресторан. Верхняя смотровая площадка располагалась как раз над рестораном, оттуда к ней вела подчеркнуто хлипкая винтовая лестница. На лестничной площадке была и остановка скоростного лифта.

Смертных отвлекать почти не пришлось. Ресторан закрывался в одиннадцать. Одним коротким заклинанием Сулей заставил работников башни забыть, что в лифт вошли посторонние. Площадка уже опустела. Стоило шагнуть на нее, как со всех сторон налетел ледяной зимний ветер, пробирающий до костей.

Сулей раздраженно взмахнул рукой, и ветер утих. Диана Львовна достала из сумки магические кристаллы и начала раскладывать их по краям площадки.

— Девочки, встаньте у узловых кристаллов, — скомандовала она. — Ничего делать не нужно, силовые потоки будут вливаться в них, ваша задача — следить, чтобы они не отклонялись, и при необходимости корректировать.

Прекрасно. И как в таких условиях незаметно надеть гарнитуру и обратиться к столице? Алиса поспешила занять самое темное место. Может, если отвернуться и набросить на голову капюшон, никто и не заметит… Но в той тишине, что воцарилась на площадке, кто угодно услышал бы даже самый легкий шепот.

«Ладно, — мрачно подумала Алиса. — Не получится сейчас — пойду к Ландау и заставлю его просить, чтобы столица мне ответила. Ему-то точно ответит».

Сулей под руку с Марианной встал в центре площадки. Потом передвинул Марианну вперед, так, чтобы она прижалась спиной к его груди, и принялся, вытянув руки, ткать магический узор. Губы шевелились, произнося заклинания, но Алиса не различала слов. Равнодушный луч прожектора вкрадчиво трогал эту картину самым краешком и скользил дальше, не вмешиваясь.

Все вместе походило на какую-то потустороннюю свадьбу. Только проводил ее сам жених, в роли которого сейчас выступал Сулей. Его голос то усиливался, позволяя различить целые фразы, то стихал до невнятного бормотания, то вовсе таял в ледяном воздухе. Руки метались, безостановочно плетя узоры. Инквизиторская сила — обычная магия в сочетании с уникальной антимагией, способной развоплощать любые чары; соединить две разнородные стихии в одном теле сложно, чары даются иначе, но и власти у антимага больше… Кончики пальцев Сулея светились от силы, которую он черпал из кристаллов. Ничего не происходило, но чудилось, что площадку медленно заливает невидимый свет. Свет софита. А там, за софитом — мощная камера, и тот, кто за ней стоит, слышит зов и неспешно наводит фокус.

Магический поток упруго вливался в кристалл. Казалось, если сесть на корточки, можно было потрогать его змеиную спину. После праздника Солнцестояния в Москве Алиса еще не работала с потоками. И сейчас знакомое чувство контроля ощущалось…

…каким-то слишком знакомым.

Будто когда-то давно она уже делала что-то похожее, но гораздо более важное.

Алиса прислушалась к потоку и к себе. Нет, сегодняшнее ощущение было более привычным. Словно тогда, в том неизвестном прошлом, она только начала водить некую метафорическую машину, как вдруг у нее отобрали руль, стоило войти во вкус. Может, она действительно просто училась водить машину? И сейчас память подсунула обманку, заставив подозревать что-то более важное?

Но чувство оставалось знакомым. И Алиса по миллиметру погружалась все дальше, подходила все ближе к отгадке, пока вдруг не поняла, что что-то изменилось.

Сулей замолчал. Он стоял, вскинув лицо к небу. Ведьмы, не отрываясь, смотрели на него, Марианна застыла статуей. Все ждали ответ города. Тьма не рассеялась, но незримый софит работал во всю мощь, а от чьего-то молчаливого внимания, сконцентрированного на площадке, хотелось поежиться.