На лезвии любви - Екатерина Верхова

Но виду не подала, продолжила сверлить Фирса колючим взглядом. Он не остался в долгу.

— Не хочу прерывать вашу занимательную беседу, но нас ждет Неррс, — лениво заметил Ричард, потирая саднящую скулу. — А о том, кто именно идиот, вы сможете поговорить после.

Да уж. В сложившейся ситуации испытывать терпение Дарена было бы верхом глупости. Потому бросив сухое: «После обсудим», — я продолжила путь. Друзья потянулись следом.

На Фирса я злилась, сильно. И чем больше ярилась, тем отчетливее понимала, что сама нахожусь в такой же ситуации. Меня оправдывало лишь одно — на моей стороне Морэн. И, вероятно, Ведомство. А значит, поддержка пусть не безгранична, но чуть больше чем «ноль». Этим себя и успокоила. Прикрыла кучу вязаной салфеткой, решив подумать об этом после.

Размышляя над тем, как легко мы поверили Фирсу в том, что никаких наркотиков он не продавал и не принимал. Видимо, чего-то такого мы от него и ждали. В памяти тут же всплыл наш диалог в лекарском крыле. Он ведь и правда зажегся идеей найти всех виновных. И почему я так просто спустила все это на тормозах?..

Когда мы все же добрались до академии, Дарен уже ждал нас в своем кабинете. Меня утешал тот факт, что тут же сидел и Морэн. Была надежда, что он хоть немного сбавит градус злости на нерадивых студентов, но все произошло ровным счетом наоборот.

— Я месяц, повторюсь, ме-сяц следил за этой бандой! — выплюнул Морэн, когда мы рядочком выстроились на ковре. — И все для того, чтобы после какие-то студенты мне все испортили?! Вы вообще в своем уме?

Мы промолчали. Посчитали, что вопрос риторический.

— И ты, придурок малолетний, за каким чертом ты к ним поперся? Приключений захотелось? — Морэн злобно сверкнул глазами на Фирса.

— Я... не...

— Да знаю я о твоих планах. — Морэн поморщился. — Мне доложили. И как ты считаешь, если мой внедренный человек понял, что ты попросту воду мутишь, все остальные бы не догадались?

Так, стоп.

— Вы хотите сказать, что знали, что Фирс пытается проникнуть в эту банду? — я будто со стороны услышала свой вопрос.

— Знал, — твердо ответил Морэн.

— Тогда не вижу смысла в этом разговоре, — сухо произнесла я, разозленная, как сотня бесов.

Все явно были шокированы наглостью моего ответа.

— Поясни, — почти спокойно попросил Морэн.

— Для вас не стало новостью, что Фирс вмешался в довольно опасное дело, но вы не посчитали нужным его предостеречь, остановить или даже запретить ему участвовать. Вместо этого читаете сейчас нам нотации. В уставе академии нет никакого запрета на деятельность вне учебного заведения. Считайте, у Фирса хобби такое, преступников разыскивать. А у нас хобби — вытаскивать его из таких передряг.

Как бы сильно я ни злилась на друга, отдавать его сейчас на растерзание в мои планы не входило. Я бы с легкостью понаблюдала за прилюдной поркой, если бы Морэн не сознался, что с самого начала знал о произошедшем.

Нира с Фирсом сжались от страха. Ричард оставался все таким же флегматичным — видимо, сильно его по голове огрели, надо будет в лекарское крыло отвести — и никак не вмешивался в беседу.

Слово взял Дарен.

— Зато в уставе академии есть запрет на прогул занятий. И студент не раз пренебрег этим правилом. Через неделю будет собран преподавательский совет, на повестке которого будет стоять вопрос об отчислении Фирса из Высшей академии Кантора, — припечатал ректор. — Помимо прочего, я снимаю со студента Уилкенса и студентки Бранус по сто баллов за то, что они прогуляли отработку. Студентка Эшли, вам делаю выговор. При повторном проступке будем разговаривать уже серьезнее.

Сто баллов. Блеск.

— Помимо прочего, я считаю, что каждый из присутствующих поступил крайне неосмотрительно и глупо. Вы, Фирс, влезли непонятно в какую историю, в которой нам еще предстоит разобраться. Думаю, вы понимаете, что даже при маловероятном благоприятном исходе нашей встречи с советом профессоров все данные будут занесены в личном дело. Вы, Эрналия, очертя голову бросились в самое пекло, не озаботившись сообщить людям, которые должны разбираться в таких ситуациях. Я был о вас лучшего мнения. Уилкенс, я вообще не понимаю, что вы там забыли. И почему у вас не хватило мозгов обратиться хотя бы в магполицию. Что касается вашей подруги Ниры. посчитаю, что она просто попала в дурную компанию. До встречи с вами за студенткой не числилось никаких весомых проступков.

Был обо мне лучшего мнения? Ну спасибо, дорогой Дарен. Я молча скрипнула зубами. Молча, потому что слишком хорошо понимала, что глобально он прав. И каждое слово, сказанное им, нажимало на больные точки именно по той причине, что попадало в цель.

— В настоящий момент можете быть свободны. От каждого из вас к завтрашнему утру жду объяснительную записку, — сухо произнес Неррс. — И постарайтесь написать хорошо, поскольку она может пригодиться вашему другу на слушании его дела.

И когда мы уже повернулись к двери, чтобы покинуть кабинет ректора и порадоваться тому, что действительно легко отделались, Дарен бросил:

— А вас, Браунс, я попрошу остаться.

Черт!

Пришлось разворачиваться. Друзья бросили на меня сочувствующие взгляды. Все, кроме Ричарда. Тот просто недовольно поджал губы. Как только за ними закрылась дверь, заговорил Морэн:

— На случай, если тебе интересно, сегодня Фирса и без вас должны были выкинуть из этой банды.

— Вперед ногами?

— Немного попинав ногами, но без летальных последствий. Мальчик бы до конца дней помнил, что ввязываться в такие истории плохо, но сильно бы не пострадал. Вот надо было вам ввязываться.

— М-м-м, какие методы воспитания, — ехидно произнесла я.

— Кажется, всем, кроме Эрналии, я указал на дверь, — сухо произнес Дарен, бросив холодный взгляд на Морэна.

— И что, тоже объяснительную писать?

— Конечно. Ты вроде сам изъявил желание занять должность преподавателя, а потому я очень хочу выяснить, почему о твоих планах «попинать» студентов я узнаю непосредственно перед оными.

Ух, как я Дарена зауважала после этих слов. Аж сердечко быстрее забилось. И улыбку мне сдержать не удалось.

Морэн же отреагировал в своей обыкновенной манере. Усмехнулся и широким, вальяжным шагом направился к двери. Уже там активировал кристалл. Мы с Дареном остались один на один.