Война ведьмы - Джеймс Клеменс

Когда жизнь покинула теплое тело, Легион отскочил в сторону. Он пробежал до конца коридора и лапой открыл задвижку на двери. Затем он осторожно вышел в пустую комнату стражи, подняв нос в воздух. Откуда-то издалека он почувствовал запах ворон и черной магии.

И пошел на этот запах.

Гибкой черной тенью демонический волк мчался по темным коридорам. Почти везде по пути темнота укрывала Легиона своим плащом, лишь изредка в проходах попадались лампы, да и у тех фитиль был прикручен. Он пронесся по лестнице и проскользнул в незапертую комнату, где стук кастрюль и приказы повара сообщали о том, что приготовление завтрака в разгаре. Он не обратил внимания на соблазнительные запахи. Если он собирается бежать с огром и оборотнем, нельзя оставлять за спиной этого треклятого иллгарда. Кроме того, Легион вспомнил парализующие клевки вороньих клювов, и от желания мести его жажда разгорелась еще сильнее.

Очень быстро демонический волк отыскал путь к северо-восточному углу здания гарнизона. Он принюхался к запаху, доносившемуся из-под двери. Запах птиц. Он достиг своей цели. Уши поднялись — они услышали слабый храп.

Легион попробовал дверь лапой. Заперта. В Порт Роуле никто не спал за незапертыми дверями, даже в центре городского гарнизона.

Поднявшись на задних лапах, Легион испустил вой, потрясший все здание до самого фундамента, и вцепился когтями в дверь из твердого дерева. Он услышал, как за дверью его добыча проснулась с испуганным хрипом. По всему гарнизону люди просыпались в холодном поту. В их комнаты вползла темнота густого леса.

Иллгард за дверью должен был узнать в этом вое голос своего хозяина — и не мог не ответить. Легион услышал, как по каменному полу шлепают босые ноги. Дверь приоткрылась. Выглянул один глаз, за ним другой.

Легион не ждал приглашения. Он ворвался в дверь, отшвырнув лорда Парака в сторону. Тот упал на свои тощие ягодицы. Вороны, сидевшие по всей комнате, облаком перьев и карканья поднялись в воздух.

Не успел лорд-иллгард что-либо сделать, как зубы Легиона вонзились ему в глотку. Наконец-то лорд Парак узнал родственную душу.

— Нет, — простонал он, — мы же служим одному хозяину.

В ответ из глотки демонического волка вырвалось голодное рычание. Затем с воем, который пронесся через весь гарнизон, Легион вырвал лорду Параку горло. В первый раз в жизни он пил черную кровь другого иллгарда. С этой кровью в его глотку текла и магия его жертвы. Легион думал, что жажда крови не может быть сильнее, чем на охоте — но он ошибался! По сравнению с магией, которую он поглощал на этот раз вместе с плотью Парака, даже кровь девственницы была не более чем слабеньким винцом. Волшебная сила вливалась в Легиона. Он оторвался от изорванной глотки, и из его мощных легких вырвался вой, полный жажды и желания.

Легиона разрывали пламя и наслаждение.

Лапы волка тряслись от этих ощущений, пока его кровь впитывала чужую магию. Словно отражая это внутреннее преображение, на демонического волка ринулась стая воронов и ворон. Но вместо того, чтобы опуститься Легиону на спину, стая слилась с плотью волка, исчезнув, как исчезают, охотясь, морские птицы в глубинах вод. И Легион знал, что так и должно быть. Его кровь поглотила магию другого иллгарда, а его плоть поглотила демонов другого иллгарда.

Волшебная мощь Легиона росла с каждой секундой. У него вырвался вой могущества и голода.

Теперь он представлял себе, что такое закусить ведьмой и поглотить ее магию. С этой мыслью он рванулся прочь из коридоров. Ничто не могло его остановить.

Он мчался, и все, кто слышал его вой, падали ниц на пол. Парализующая магия другого иллгарда теперь принадлежала Легиону. С таким могуществом ему нетрудно было добраться до кладовки и вернуть себе талисман своего хозяина. Окровавленные зубы сорвали с лезвия топора волчью шкуру и оборвали действие заклятия. Его тело потекло и изогнулось, снова принимая облик обнаженного человека.

Стоя босыми ногами на холодном полу, Крал схватил один из черно-золотых мундиров, висевших на стене кладовки и, видимо, принадлежавших стражникам. Мундир плохо сидел на его огромном теле, но плащ, наброшенный на плечи, более-менее исправил положение. Среди добычи, валявшейся на полу, были дорожные мешки его спутников, которые должны были с утра обыскать. Все еще без обуви, Крал перекинул мешки через плечо, потом повесил топор себе на пояс. Удовлетворенный, он вышел из кладовки.

В коридорах гарнизона царил хаос. Люди метались туда-сюда, как муравьи в разворошенном муравейнике. Один стражник подбежал к нему.

— Хватай меч! Где-то здесь на свободе бегает стая волков!

И воин убежал.

Крал шел через хаос и смятение.

Он добрался до каземата, в котором сидели его спутники. К счастью, никто не пришел на смену двум убитым им стражникам. Он схватил связку ключей, висевшую на крюке, и подошел к запертой двери.

Могвид с Толчуком уже проснулись от шума и стояли у дверей. Глаза Могвида расширились, когда он узнал приближавшегося к ним гиганта в форме стражника.

— Крал!

Горец отпер ржавый замок, распахнул дверь и освободил Толчука от оков.

Огр, шатаясь, вышел из каземата.

— Как ты…

— Не время для рассказов, — сказал Крал. — Идемте, пока путь свободен.

Крал передал Толчуку его поясную сумку, а Могвиду — его объемистый мешок.

Огр раскрыл свою сумку и почти на самом дне обнаружил кусок сердолика, спрятанного во внутреннем кармане. Толчук вытащил камень.

— Он еще здесь.

— Удача с нами, — сказал Крал. Он кивнул на рубиновый кристалл. — Ты уверен, что он приведет нас к Елене?

Толчук поднял камень. Его граненая поверхность была цвета сердцевины розы. Толчук слегка повернул камень на восток; камень вспыхнул, словно маленькое рубиновое солнце.

— Да, — сказал огр, указывая на восток. — Сердце приведет нас к ней.

Крал улыбнулся, все еще ощущая в горле вкус крови и магии.

— Хорошо. Тогда пусть начнется охота.