Опасная связь - Катрин Гертье

Сборы к торжеству заняли весь оставшийся день: мне подбирали украшения, пышное роскошное платье и соответствующую наряду прическу. Правда, вся эта суета и торжественность момента пронеслись мимо меня. Я словно фарфоровая куколка, глядя в одну точку и изредка моргая глазками, молчаливо соглашалась со всем, что бы мне ни предлагалось.

Вечером, после скудного ужина, уставшая, я отправилась спать. Сон в этот раз действительно не шел. Я ворочалась, обдумывая, что же мне принесет день грядущий, и очень переживала.

Не столько из-за встречи с Фаервудом, сколько из-за всей этой торжественности и публичности. Мне, привыкшей жить, по большей части, далеко от столицы в небольшом родительском поместье Гринвудов, были совершенно чужды светские приемы и торжества. Я даже короля вблизи никогда не видела! А еще переживала, понимая, что там будет Эйдан… После всего, что между нами было, не хотелось встретиться с ним снова при таких обстоятельствах. Нужно было сразу, как только он явился ко мне в спальню, рассказать о помолвке. Тогда бы Траер точно не остался, не было бы ночи, не было бы больше ничего, что нас связывает. Он бы возненавидел меня и наверняка исчез из жизни навсегда. Именно такого отношения к себе я и заслуживала…

Утро выдалось не менее мучительным. Едва на горизонте забрезжил рассвет, из модного дома ко мне явились помощницы модистки. И вновь все началось сначала. К тому времени как меня приодели, причесали и слегка накрасили, я устала до невозможного. А еще начала подкатывать паника. За завтраком я почти ничего не съела, а когда в дом явился герцог так еще и помрачнела хуже грозовой тучи.

К счастью, в карете вместе с нашим довольным отцом семейства и моим женихом ехать не пришлось. Пышное платье занимало слишком много места, и это было, пожалуй, единственной хорошей новостью за последние сутки. Я даже облегченно вздохнула, когда было решено, что со мной вместе поедет Райан, а отец, герцог и Эндрю последуют в отдельном экипаже.

— На тебе лица нет, — после очень долгой тишины, царившей в тесной кабинке, изрек мой старший брат.

Я лишь вымученно оторвалась от разглядывания проносящегося мимо пейзажа, неохотно взглянула на него и вновь отвернулась, не желая продолжать бессмысленный разговор.

— Я не понимаю, почему ты так относишься ко всему происходящему, — обреченно произнес Райан, наклоняясь ко мне и беря за руку. — Такое ощущение, будто тебя не замуж выдают, а как минимум на виселицу тащат.

— Для меня это равнозначно, — пробурчала я себе под нос, тяжело вздыхая. — Да что толку обсуждать, ты ничего не изменишь и ничем не поможешь, поэтому просто оставь в покое. Не надо начинать этот бессмысленный разговор, — раздраженно бросила я, когда брат уже набрал побольше воздуха, для уговоров и убеждений в обратном.

Так, за весь оставшийся путь, не обмолвившись больше ни словом, мы добрались до загородной резиденции Его Королевского Величества.

День был по-настоящему чудесный, солнечный и теплый, в другое время я бы непременно отправилась на прогулку по роскошному парку с кучей разнообразных фонтанов, причудливых деревьев, лабиринтов потрясающих форм и размеров кустарников. Даже приближаясь к подъездной дороге у парадного входа, я с восхищенным замиранием, всматривалась вдаль, не в силах оторваться.

— Прошу, моя дорогая, — раздался скрипучий голос герцога, едва карета остановилась, и дверца кабины отворилась.

Я, недовольно скуксившись, все же подала ненавистному жениху руку, подошедшему с намерением помочь мне спуститься со ступенек.

— Если вы не возражаете, уважаемые, я бы показал Илейн парк, — тут же поворачиваясь к моим отцу и братьям, произнес он и, едва дождавшись согласного кивка от папы, галантно, но весьма крепко схватив меня за руку, поволок по тропинке в сторону зеленого великолепия.

Пройдя вместе со мной приметную аллейку в полной тишине и свернув в сторону причудливых, устланных лианами беседок, в довольно густом лабиринте парка, Фаервуд наконец заговорил:

— Решил напомнить тебе, что сегодня ты должна выглядеть безукоризненно, — холодно взглянув мне в глаза и сильнее сжав руку, произнес Фаервуд. — Я не желаю, чтобы ты позорила меня перед всем высшим светом своими гнусными манерами и гримасой отвращения.

Он резко затормозил, подойдя к одной из беседок, и попытался втолкнуть меня внутрь.

— Отпустите меня! — тут же запротестовала я, вырываясь из крепкой хватки, совершенно не желая уединяться с мерзавцем в тени, где нас никто не увидит и в случае чего не сможет помочь.

— Закрой свой маленький ротик и слушай меня внимательно, — все же оставив затею с беседкой, опасливо озираясь по сторонам в поисках случайных свидетелей нашей сцены, зашипел сквозь зубы герцог. — На приеме ты должна быть сдержанной. Не поднимай лишний раз головы, если на то нет необходимости. Будь послушной, молчаливой и очень благодарной за оказанную тебе честь.

Темные холодные глаза с ненавистью и злостью уставились на меня, на скулах Фаервуда заходили желваки, все его тело было напряжено, словно, скажи я хоть слово поперек или сделай неверное движение, и он встряхнет меня так, что я забуду, как меня звать.

— Я не буду делать то, что вам хочется, — несмотря на всю опасность возникшей ситуации, не смогла молча согласиться.

Мне надоело бояться, быть тихой мышкой, которую шугают и заставляют забиться в угол! Покорность явно не могла сделать ситуацию лучше, а отношение ко мне Фаервуда — теплее. После моего тесного общения с Таером, жених выглядел еще менее привлекательным, учитывая его желание сделать из меня безмолвную девочку для битья!

— Мне не в радость здесь находиться, и я не напрашивалась к Вам в невесты, — проворчала с вызовом, угрюмо посмотрев мужчине прямо в глаза. — И с превеликой радостью не лицезрела бы еще и Вашу ненавистную физиономию.

Последние слова я буквально выплюнула с отвращением. Все во мне кипело. Я устала от его натисков, угроз и домогательств. Впервые мне почему-то стало плевать, чем обернутся смело сказанные фразы. Я желала высказаться, не задумываясь о последствиях.

— Ах ты дрянь… — начал было герцог.

Он, очень резко и совершенно неожиданно, замахнулся. От страха у меня перехватило дыхание, а сердце едва не выпрыгнуло из груди. Я тотчас вскинула руки в защитном жесте и зажмурилась, опасаясь, что удар придется в точности по лицу.

Мгновение... Послышался треск, гулкий удар и очень красноречивое озлобленное ругательство Фаервуда. Я немедленно распахнула глаза, совершенно непонимая, что сейчас произошло. Рядом распадался магический щит, выставленный передо мной неожиданно появившимся спасителем.