Ворриор и Пиас. Гнев богов - Стелла Так

Я услышала грохот, когда рука начала нарезать круги в посудомоечной машине.

– Вы все здесь сумасшедшие, – сказала я богам, сновавшим по кухне.

Эйдж сел на стул рядом со мной и устремил взгляд в невидимую дыру в воздухе. Эш открыл холодильник и достал оттуда упаковку амброзии. Вторую он бросил своему брату, а в свою вставил трубочку и втянул ртом жидкость.

Сейлор закатил глаза.

– Вирус прав, ты действительно была милее, когда не могла говорить.

– А я считаю, что она смешная, – Эш ухмыльнулся, продолжая пить амброзию через трубочку.

– Да, смешная до колик, – проворчал Сейлор, но мы его проигнорировали.

– Хочешь тоже? – предложил мне Эш, указывая на упаковку в своих руках. – Ты потеряла много крови.

Первой реакцией было отказаться, но тогда я стала бы рассматривать невидимые дырки в воздухе, поэтому лишь пожала плечами. Эш отставил свою упаковку в сторону, достал новую и протянул мне соломинку. После первого же глотка голова перестала кружиться, и я вздохнула, облизывая губы.

– Как вы собираетесь пришить мне руку? – поинтересовалась я, потому что меня одолело странное чувство.

Сейлор поднял бровь.

– Чарминг, может быть, и умеет шить, но мы мужчины, – он открыл ящик рядом с плитой. – Поэтому будем крепить руку степлером, – он щелкнул ярко-красной машинкой.

Я стиснула зубы.

– Тот, кто подойдет ко мне с этой штукой слишком близко, проснется со скрепленной степлером задницей! – мрачным голосом угрожала я.

– Королева драмы!

– Безумец со степлером!

– Эй, Ви! Как твои дела? – прервал Эш нашу болтовню. Он открыл посудомоечную машинку и заглянул внутрь.

– Господи! Я пахну как туалетный диск, – закашляла голова.

– Еще пару минут продержишься?

– Нет!

– Отлично, – Эш радостно закрыл машинку. Почему-то я радовалась, что сейчас не на его месте.

– У вас есть игла и нить, чтобы я сама пришила себе руку? – я снова вернулась к проблеме.

– Извини, милая. У нас есть только степлер, но с ним все работает отлично, – Сейлор демонстративно застучал степлером у меня перед носом.

– Ну ладно. Тогда я хочу, чтобы Чарминг был моим степлерным ассистентом.

– Ну, сейчас он на нас дуется. Так что этим займусь я. Не переживай, я профессиональный степлерист. Называй меня Степли. Или лучше Блестящий Мистер Степли.

– Позови Чарминга, а то у Блестящего Мистера Степли не останется больше дырки, которой можно говорить, – мрачно ответила я. – Пусть объяснит мне происходящее, а то в посудомойке скоро окажется что-то большее, чем просто голова.

Сейлор посмотрел на меня и ухмыльнулся.

– Пожалуй, я рискну.

Магия загорелась во мне, заставляя волосы танцевать.

– На здоровье. Мне и так нечего делать, – зарычала я.

Он оскалил свои вампирские зубы.

– Не стоит брать на себя так много, богиня-малышка. Я наблюдал за тобой. Все, что ты умеешь, – бесцельно стрелять магией вокруг. Ты совершенно не тренировалась. Сколько бы в тебе ни было магического потенциала, каждый из нас может сорвать с плеч твою барби-голову. Тебя давно пора приструнить. Вызываюсь добровольцем, – его красные глаза голодно сверкнули, а сладкий запах магии ударил мне в нос.

– Извини, но мне не нравятся минималисты, – ответила я, многозначительно глядя на его промежность. Воздух трещал от наших магий, готовых наброситься на противника.

– Готово! – перебил Эш. Он остановился перед нами, держа мокрую и плюющуюся водой голову Вируса, и с гордостью протянул мне сморщенную, но чистую руку.

– Спасибо! – я взяла ее вместе со степлером и слезла со стола, при этом моя кожа отдиралась от пластика с липким звуком. Цепи зазвенели, и я без труда потащила тело Вируса за собой. Физические силы медленно, но возвращались.

– Что ты затеяла? – озадаченно спросил Эш. – Сейлор, что ты сказал ей? Почему она стала такой вредной?

– Правду.

– Она сваливает с моим телом! – последняя фраза была сказана Вирусом, который с паникой смотрел на меня сквозь свои мокрые пряди.

– Я иду к Чармингу. Тело заберешь позже, – фыркнула я.

Эйдж со скучающим видом посмотрел на меня и указал большим пальцем влево.

– Он в своей комнате. Четвертая дверь справа.

Я вздрогнула.

– Спасибо, – все же сказала я и вышла из комнаты.

Черт возьми, тело Вируса было тяжелым. Видимо, кто-то тайно пожирал твинки.

– Ты слишком жирный! – крикнула я и услышала, как голова сыпала проклятиями мне вслед.

На самом-то деле я ожидала, что боги остановят меня, но нашла способ уйти от них так, чтобы Сейлор и Эш не открыли по мне пальбу. Я не стучалась, а только толкнула нужную дверь и зашла в темную комнату. Кроме кровати, прикроватного столика и полки со всякой всячиной здесь ничего не было. Мои стопы утонули в пушистом ворсе ковра, а пыль защекотала нос. Чарминг свернулся калачиком на узком матрасе, слабо освещаемом лампой, и уставился в пустоту. Он наверняка меня слышал, но не сдвинулся с места. Я со стоном отошла в сторону, споткнувшись о ноги Вируса, а затем бросила свою руку и степлер на колени Чарминга.

– Нам надо поговорить, – сказала я, усаживаясь на кровать рядом с ним.

Чарминг поднял глаза, и они засветились, словно синие звезды. Я увидела в них слезы. Капли намочили его ресницы и уже стекали вниз по щекам. Мое сердце сжалось.

– Ох, Чарминг, – прошептала я, сглатывая ком в горле. – Что ты наделал? Я думала, что мы друзья…

Чарминг всхлипнул.

– Так и есть, – зарыдал он. – Мне так жаль, Ворриор. Поверь мне, я старался вытащить тебя отсюда. Хотел тебе помочь. Все это время. А потом Онор обезглавил Чейна, и я… я…

Нельзя было не заметить, что Чарминг говорил о Чейне, а не о Вирусе. Я неуверенно протянула к нему руку и, зазвенев цепями, положила ее на спину Чармингу, чтобы утешить, что заставило его зарыдать еще громче. Горячие слезы падали на мою отрезанную руку, лежащую на его коленях.

– Объясни мне это, – попросила я. – Потому что я не хочу тебя ненавидеть.

Чарминг громко шмыгнул носом, поднял голову и посмотрел на меня с дрожащей губой.

– Чейн, – сказал он сдавленно. – Он был моей половинкой.

Я замерла, но все же резко втянула воздух носом.

– Чейн – твоя половинка? – не веря своим ушам, повторила я.

Чарминг кивнул с выражением боли на лице.

– Ты имеешь в виду… он был ею, пока Пиас не убил его? – мой голос вдруг стал очень высоким.