Король моих мыслей - Кира Бег

Потом на глаза попалась балконная дверь. Почему бы и нет? Еще пара шагов, и дверь затворилась за моей спиной. В зале душно от большого скопления народа, и, пока не ударили сильные морозы, нам разрешают на минуту-две выходить на балкон.

У входа на скамеечке лежали пледы, чтобы желающие подышать свежим воздухом не застудились. Я послушно накинула один из них на плечи и отошла к перилам. Как чудесно! Ветра нет, и стоять совсем не холодно. Лёгкий мороз не дает снегу растаять, но и не лютует по-настоящему. Зимой, конечно, выйти на улицу без тёплой одежды будет проблемой.

В сумерках проглядывали неясные тени. По небу плыли серые облака, между которыми иногда блестели первые звёзды. Чудесный аромат предвкушения зимы настраивал на мечтательный лад. В праздник Середины Зимы, когда я была маленькой, мы с родными обменивались пожеланиями и подарками.

Было так здорово придумывать и аккуратно записывать на полосках бумаги добрые слова для родителей, каждого из братьев, сестрёнки. Потом полагалось пририсовать к буквам завитушки, разные для каждого члена семьи. Свернуть послание в трубочку, повязать лентой, подписать, для кого оно, и опустить в глубокое блюдо в центре обеденного стола.

После праздничного ужина отец доставал послания по одному, зачитывал их вслух. Хвалил за аккуратно написанные слова, яркую ленту на послании или интересные завитушки на буквах. И вручал подарок тому, для кого было написано послание. Самое интересное, что в этот день подарки получали даже слуги, все до одного. В доме все любили этот праздник. Как он пройдет в этом году?

Домой учениц не отпускают, слишком короткие праздники, леди просто не успеют доехать туда и вернуться. Зато в Институте будет большой бал. Девушки шепчутся, что, возможно, нам даже устроят салют. Это было бы чудесно! Яркие цветные всполохи на фоне ночного неба у меня всегда вызывали восторг. Интересно, кто из знати будет присутствовать?

– Леди, вы снова одна, – голос заставил обернуться. Ох, опять этот кадет! Что ему от меня нужно? – Вы так некрасиво оставили меня. Я страдаю от вашего отказа.

– Я не нуждаюсь в обществе. Прошу, оставьте меня, – как можно твёрже произнесла я, заворожено глядя на приближающегося молодого человека.

С этого балкона только один выход, и он сейчас за спиной кадета. Можно попытаться его обойти… Не вышло. Стоило мне сделать шаг, как кадет тоже чуть сдвинулся и неприятно улыбнулся.

– Леди, куда же вы. Мы ещё не закончили нашу беседу, – чуть понизив голос, проворковал нежданный кавалер.

Я приоткрыла щиты, и тут же отшатнулась к перилам от отвращения. Пришлось на миг отвернуться и глубоко вздохнуть. Столько неприятного, грязного было в мыслях кадета.

Молодой человек где-то достал бутылку крепкого вина и много выпил ещё перед тем, как юношей повезли к нам. На балу он тоже брал только вино. Конечно, нам подают совсем лёгкое, да к тому же разбавленное вино, что сильно раздражает этого кадета. Но алкоголь уже ударил ему в голову.

Кадет воспользовался моим замешательством, и в пару шагов оказался рядом. Положил руки на перила по обе стороны от меня. Теперь, если я развернусь, мы окажемся лицом к лицу, совсем близко. Как неприятно!

– Что вы себе позволяете! Уйдите! – на моё возмущение кадет не обратил ни малейшего внимания.

В его мыслях царил пьяный сумбур, от которого меня мутило. Юноша твёрдо намеревался меня поцеловать, провести руками выше и ниже от талии, ослабить шнуровку, залезть под нижнее платье. Моё мнение его уже совершено не интересовало. Ох!

Стало страшно. Я всего лишь девушка, и мои силы несоизмеримы с мощью тренированного кадета. Что я могу ему противопоставить, как защититься?

Все знания и навыки, полученные на утренних тренировках, позабылись от страха. Если в ближайшие две минуты никому из зала не захочется на свежий воздух, кадет начнет воплощать свой план в жизнь.

Я трепыхалась, как птица в клетке. Почти кричала, хотя понимала, что никто в зале не услышит. Слишком громкая музыка, слишком толстые стены и двери. И потом, что будет, если меня застанут в столь компрометирующей ситуации? Как бы я не оправдывалась, поползут слухи.

Кадету надоело моё сопротивление. Он поймал мои руки, силой развернул к себе и сделал шаг, напрочь убирая разделявшее нас расстояние. Я оказалась зажата между телом пьяного молодого мужчины и перилами.

Мелькнула мысль, что лучше спрыгнуть вниз, чем позор. Только мне никто не позволит упасть. Кадет держал крепко.

– Ну что, кошечка, доигралась? – довольно проворковал кадет.

Я не знала, каких чувств во мне больше, страха или отвращения. Я вернула шиты на место, ибо не было сил слушать этот кошмар.

– Да, ты действительно доигрался, – мужской голос не дал пьянице продолжить.

Через миг кадета отбросило в сторону, на холодный каменный пол. Кулак плавным движением опустился на лицо моего обидчика. Я отвернулась.

Судя по звукам, других ударов не последовало. Сделав несколько глубоких вздохов, я смогла поднять взгляд от каменных плит пола. Моим спасителем оказался Григорий, кроме нас троих никого на балконе не было.

– Леди, вы не пострадали? – Григорий подал мне руку и помог оторваться от перил, в которые я судорожно вцепилась.

– Спасибо, вы появились очень вовремя, – поняв, что могу стоять без посторонней помощи, я отступила на шаг от Григория и обхватила себя руками.

– Я рад этому. Увы, у моего сокурсника тяга к крепким напиткам и девушкам. Я обеспокоился, когда не нашёл приятеля в зале, и по какому-то наитию решил проверить балкон. Леди, пройдёмте в зал, пока вы не простыли, – Григорий открыл передо мной дверь.

– Что будет с ним? – я кивнула на моего обидчика. Кадет стоял на балконе на четвереньках и держался за лицо. Кажется, у него был сломан нос.

– Я сообщу о случившемся сопровождающему преподавателю. Не беспокойтесь об этом, леди.

Григорий проводил меня к столу с напитками, попросил налить для меня вина и, извинившись, отошёл к одному из преподавателей, сопровождающих кадетов.

– Леди, я доложил о случившемся нашим наставникам. Вашего имени упоминать не стал, – Григорий вернулся через несколько минут. Благодаря вину я уже отогрелась, у меня перестали дрожать руки. И, обдумав случившееся, поняла, что виновата сама.

– Благодарю, вы меня спасли, – смущенно улыбнулась молодому человеку.

– Что вы, леди, это пустяк. Разрешите пригласить вас на танец?

Хотелось уйти в тишину библиотеки или в свою комнату, но я не могла отказать спасителю. Поэтому мы протанцевали круг, и, едва Григорий отвёл меня в сторону по окончании музыки, меня пригласил профессор Джозеф.

– Леди, вы чудесно танцуете, – легко улыбнулся мужчина. В молодости он, вероятно, был очень красив.

– Благодарю, профессор. Просто у меня здесь хорошие учителя, – я присела в поклоне согласно фигурам танца.