Связанные звёздами - Марина Ноймайер

– В правом крыле вы найдете кабинет, спальную, туалетную, гардеробную и другие комнаты. А вон там столовая, – Боттичелли указал на неприметную дверь рядом с камином.

Улыбаясь, я с восхищением смотрела на художника. Сандро поймал мой взгляд и доброжелательно улыбнулся в ответ. Он наклонился ко мне и тихо заговорил:

– Каждый раз удивляюсь тому, что предсказания Леонардо сбываются.

– Что? – я вопросительно подняла брови.

– Он сообщил мне о вашем скоро прибытии во Флоренцию. Удивительная точность, – загадочно произнес Боттичелли и приложил указательный палец к губам.

Леонардо? Если я не ошибаюсь, он говорит о величайшем итальянском гении Леонардо да Винчи. Неужели они знакомы? Я просто обязана переспросить и проверить догадку.

– Леонардо да Винчи? – прошептала я одними губами.

– Да!

С минуту я растерянно хлопала глазами. Различные чувства накрыли меня и закружили, унося в мир мечты, надежды, ожившего желания. Тряхнув головой, я внимательно вгляделась в лицо Боттичелли. Могу ли я ему доверять? Да, он мой друг, он меня не предаст. Я удивилась мелькнувшей мысли и слегка нахмурила брови. Наверное, в моих глазах отразилось беспокойство, потому что в следующую секунду художник успокаивающе положил руку мне на плечо и кивнул.

Леопольдо подскочил к нам и недоверчиво усмехнулся. Должно быть, он заметил, что мы с художником тихо перешептывались друг с другом. Сандро открыто улыбнулся и обратился к Лео:

– Надеюсь, синьору дель Мацца дом пришелся по вкусу, – потом Боттичелли кивнул мне, – как и вам, моя дорогая.

– Вполне, – проворчал Леопольдо. – Передайте синьору Джованни нашу искреннюю благодарность. Через несколько дней я обязательно разыщу его, чтобы передать флорины.

– Конечно, конечно, – ответил художник. – Обязательно приходите завтра ко мне в мастерскую, хочу поделиться с вами свежими флорентийскими новостями!

Боттичелли торопливо огляделся и слегка попятился назад. Мужчины пожали друг другу руки, и художник спешно вышел. Я напряженно наблюдала за удаляющейся фигурой Сандро. Сказать, что я была в шоке, – ничего не сказать.

После ухода Боттичелли я осталась один на один с Лео в доме, который мы… арендовали, наверное? Я тяжело вздохнула и задумалась о местной валюте. Интересно, где мы найдем девять флоринов, чтобы оплатить проживание? Леопольдо, наоборот, не выглядел хоть сколько-то обеспокоенным. Довольный, он ходил между книжными полками, разглядывая корешки фолиантов. Ну надо же, как он спокоен! Будто жизнь в доме эпохи Возрождения – это его повседневная рутина. Лео осторожно приоткрыл узкую деревянную дверь и с интересом заглянул в кабинет. Что ж, пускай обустраивается! Я решила осмотреть комнаты, которые находились на третьем этаже. Поднявшись по очередной узкой лестнице, я попала в небольшой белый коридор и толкнула первую попавшуюся дверь. Ага, здесь, значит, спальня. Довольно мило! Почти все пространство спальни занимала огромная кровать с балдахином. Текстильные обои на стенах создавали иллюзию, что я находилась не в комнате, а на морском побережье, где все было пропитано безмятежностью и ленью. Я хотела прилечь, отдохнуть, но заметила смежную дверь и решила продолжить обход дома. Ясно, рядом со спальней находится уборная. Впрочем, логично. А две другие двери? С любопытством заглянув в комнату, которая располагалась напротив спальни, я обнаружила внутри различные принадлежности для шитья. Окей, здесь мне тоже все ясно. Подкравшись к последней двери, я медленно приоткрыла ее. Куча никому не нужного хлама. Ожидаемо! Я шумно выдохнула и вернулась в уборную. Итак, что мы имеем? Большую серебряную миску для умывания, засаленное квадратное зеркало и… э… ночной горшок? Меня вдруг поразила мысль о том, что в ближайшее время я не смогу постоять под теплым душем или принять ванну с пеной. Никакого шампуня, молочка для тела, дезодоранта! Я решительно стиснула зубы и прикрыла глаза. Нужно перетерпеть!

В коридоре послышались тяжелые шаги, затем в спальной комнате появился Леопольдо. Пытаясь отвлечься от невеселых мыслей, я прикрыла дверь в уборную и обратилась к итальянцу:

– Почему ты подыграл Боттичелли?

Лео шумно выдохнул и потер лоб.

– Потому что иначе твое появление рядом со мной могло бы вызвать у местных тысячу вопросов. Единственная роль женщины в итальянском обществе пятнадцатого века – быть хорошей женой. Ни больше ни меньше. Хотя был еще один вариант – выдать тебя за сестру, но… ты слышала маэстро Боттичелли, он все решил за нас, – итальянец усмехнулся и развел руками. – Роза, если не захочешь играть со мной в одной команде, отправлю тебя в монастырь.

Я возмущенно вскинула брови.

– Ладно, уже поздно, пора ложиться… женушка, – ухмыльнулся Леопольдо.

Я устало плюхнулась на кровать и хорошенько на ней повалялась, сминая простыни и покрывала. Глаза щипало, хотелось разреветься, но я сдержалась, только тихо всхлипнула. Что там наговорил этот грубиян? Единственная роль женщины – быть хорошей женой? Моя внутренняя феминистка выругалась и гневно потрясла кулаком. Ну-ну! Во что я ввязалась? Меня охватило щемящее чувство тоски по дому, и я зарылась лицом в подушки, пытаясь спрятать от Леопольдо свои красные глаза.

Итальянец сложил руки за спиной и принялся ходить туда-сюда по комнате.

– Согласись, Роза, здесь уютно. Очень мило, что маэстро Боттичелли позаботился о незваных гостях. Решив помочь нам, он воспользовался связями. Знала ли ты, Роза, что Ручеллаи, у которых мы… хм… сняли этот дом, считаются одной из самых богатых семей во Флоренции? – Лео отдернул балдахин и вопросительно посмотрел на меня. Итальянец вздохнул и продолжил: – Интересно, от кого Боттичелли получил письмо? Почему он не удивился, увидев перед собой двух совершенно незнакомых ему людей? Да и разговаривал с нами… как со старыми знакомыми, а?

Я молча дернула плечами. Взгляд по-звериному горящих глаз итальянца впился в мои губы. За шиворот будто плеснули ведро ледяной воды, непроизвольная дрожь прокатилась по всему телу, и я натянула одеяло до подбородка. Лео не верит мне. Он думает, я что-то скрываю от него – и все из-за пары шепотом сказанных фраз.

– Понятия не имею, – прошептала я, все-таки решив умолчать о том, что письмо Боттичелли отправил Леонардо да Винчи. Наверное, Сандро неспроста решил рассказать об этом толь-ко мне.

Несколько мгновений я выдерживала взгляд Леопольдо, но стушевавшись, снова с головой залезла под одеяло.

– Как бы то ни было, мы должны выполнить миссию, не привлекая лишнего внимания. Сможешь? – бросил Лео.

Я высунула руку из-под одеяла и показала большой палец вверх.

– Лео, у тебя есть с собой деньги? Или… как ты собираешься оплатить наше проживание в этом доме? – пробубнила я.

– Когда-то братья Морели позаботились об этом.

– А? – я высунулась из-под одеяла.

– Всем известно, что Фредерик и Люций Морели открыли депозит во флорентийском банке в 1450 году. Затем они старательно пополняли его на протяжении следующих пятидесяти лет.