Связанные звёздами - Марина Ноймайер

Что ж, займусь чем-нибудь более увлекательным. Здесь ведь была комната с принадлежностями для шитья? Я вышла в коридор, решительно толкнула одну из низких дверей и оказалась в маленькой некрасивой каморке с деревянными стенами и каким-то запятнанным полом. Я обнаружила беспорядочно разбросанные лоскуты, тесемки и огромные рулоны ткани, но так и не смогла отыскать ни одной иголки. Снова неудача!

Издали донесся звон колокола. Я встрепенулась, огляделась и подошла к окну. Звонили каждый час, чтобы Флоренция знала, когда вставать, когда ложиться, когда работать, а когда садиться за стол. Я замерла прислушиваясь. Двенадцать ударов. Полдень.

Я направилась к двери, но как только подошла к ней, то практически столкнулась с Пеппиной.

– А мы вас ищем, госпожа. Фьяметта, моя золовка, приехала полчаса назад. Идемте скорее в гостиную, – прочирикала служанка, торопливо развернулась и заспешила вглубь полутемного коридора.

Фьяметта оказалась красивой, полной, ухоженной девушкой с живыми умными черными глазами и доброй улыбкой. Мы представились друг другу, и портниха с удовольствием рассказала о своей большой семье, о муже, о пяти дочерях и четырех сыновьях. Я слушала портниху с открытым ртом. А? Она сказала, что у нее девять детей? ДЕВЯТЬ? Девушки переглянулись и глупо захихикали, глядя на мое удивленное лицо.

– Я вышла замуж в четырнадцать, – сказала Фьяметта. – А вам, деточка, сколько лет? Семнадцать или восемнадцать? И вы ведь тоже замужем.

Что-что? Семнадцать или восемнадцать? Фьяметта думает, что я подросток? Разве я выгляжу так по-детски? Обиженно поджав губы, я громко вздохнула. Не обратив на мой жалобный писк никакого внимания, портниха принялась доставать из сумки всякую всячину. Затем Фьяметта с задумчивым видом обошла меня со всех сторон.

– Розалия, вы – девушка невероятной красоты, почти Мадонна! Нет, вы только посмотрите на нее, до чего хороша! Гибкое тело, тонкие стройные ножки, высокая грудь, белая кожа… и эти чудесные русые волосы… Уверена, у такой чаровницы от женихов отбоя не было, – Фьяметта игриво ущипнула меня за щеку.

Я покосилась на портниху, открыла было рот, но в последний момент решила промолчать. Вряд ли она оценит мой порыв честности. Фьяметта описала вокруг меня еще несколько кругов и одобрительно закивала головой. Я стиснула кулаки, чтобы удержаться и не закрыть лицо руками. Никто и никогда меня так не рассматривал – как корову на выставке! Фьяметта раздела меня до белья и, наконец, принялась снимать мерки. Закончив, портниха что-то пробубнила себе под нос и исчезла в соседней комнате. Через минуту Фьяметта вернулась с длинным платьем.

– Вот, принесла вам гамурру из английской шерсти. Это, конечно, не на выход… просто для дома, – задумчиво сказала Фьяметта. – Но вы не беспокойтесь, госпожа, мы все подгоним под вашу фигуру.

Я поблагодарила Фьяметту и быстро натянула гамурру через голову. Тонкая шерсть приятно покалывала голую кожу. Я внимательно оглядела себя и осталась довольна тем, как село платье. Оно отлично подчеркивало талию, а квадратный вырез декольте аккуратно открывал ключицы. Пожалуй, особого внимания портнихи заслуживала только чересчур длинная юбка. Фьяметта довольно хихикнула и воткнула в подол несколько иголок.

– Укоротим немного, – пробурчала она, помогая мне аккуратно снять гамурру. – Я передам платье Мариано. Мастер своего дела, он выполнит работу быстро и качественно.

Фьяметта вызывающе посмотрела на меня, ожидая благодарности. Конечно же, портниха надеялась на чаевые. Я неловко заулыбалась и пообещала Фьяметте, что мой супруг обязательно отблагодарит ее должным образом.

* * *

Пеппина и Фьяметта еще долго сидели у окна и болтали. Девушки бурно обсуждали платье, обменивались последними флорентийскими сплетнями, спорили из-за всякой ерунды и даже слегка поругались. Я сидела рядом с итальянками и внимательно слушала их разговор. Мое беспокойство растворилось, а в голове царила необычайная легкость. Служанка и портниха сплетничали обо всем на свете: о соседях, о возмутительно высоких ценах на яйца, о молодом сыне мясника. Я хихикала и улыбалась своим мыслям, вспоминая, как мы с бабушкой часто собирались вместе, пили чай и точно так же рассказывали друг другу свежие новости.

В какой-то момент я встала и беспокойно затопталась. Господи, ну только не сейчас! Не хочу я пользоваться ночным горшком, да еще и при Фьяметте и Пеппине!

– Что случилось, госпожа? – спросила портниха, бросив на меня цепкий взгляд. – Вы стали какая-то нервная.

Я тут же снова села и сложила руки на колени.

– Ничего не случилось. И никакая я не нервная.

Фьяметта укоризненно щелкнула языком.

– Уже минут двадцать мнетесь, как осами покусанная.

Я вздрогнула и покраснела от носа до ушей. Стыдно, стыдно, стыдно! Опустив глаза, я тихо пробормотала:

– Мне нужно в туалет.

Фьяметта и Пеппина вопросительно посмотрели на меня. О, черт! Они же не знают, что такое «туалет»! Боже, как неловко! Я гулко сглотнула и уставилась на итальянок взглядом перепуганного кролика, замершего перед двумя голодными лисами.

– Госпожа?.. – озадаченно протянула Пеппина.

– Я имею в виду… э… где я могу… справить нужду? – почти шепотом спросила я.

– Отхожее место во дворе за домом, – медленно ответила служанка, глядя на меня как на сумасшедшую.

Отхожее место? Чудесно. Понятия не имею, что это такое. Выбора у меня все равно нет. Извинившись, я встала и выпрыгнула в коридор. Скорее, скорее, вниз по лестнице.

На кухне хозяйничала Глория. Она чистила свеклу, морковь и лук.

– Госпоже требуется моя помощь? – спросила кухарка, как только я вошла.

– Мне нужно во двор, – заикаясь, ответила я и подбежала к широкой деревянной двери, с силой рванула ее на себя и вылетела из кухни со скоростью, которой не постыдился бы даже олимпийский чемпион. Обнаружив во дворе крошечный сарай, я разочарованно покачала головой. Это – отхожее место?

Я с опаской толкнула дверь. В нос ударил едкий, зловонный запах. Господи, так, значит, отхожее место – это уличный туалет, который расположен над выгребной ямой? Противно, конечно, но сейчас я не побрезгую даже этой вонючей дырой.

* * *

– Вот так приключение! Кажется, мне еще многое предстоит узнать о средневековой Флоренции, – пропищала я со вздохом облегчения и поплелась обратно в дом.

* * *

Леопольдо вернулся ранним вечером. Мы с Пеппиной сидели в гостиной и коротали время за разговорами.

При виде хозяина служанка поспешно вышла из комнаты.

– Эм… – протянула я и удивленно покосилась на Лео. На итальянце был надет распашной голубой кафтан с воротником-стойкой. Из-под него виднелась украшенная богатой вышивкой белая рубашка. Ткань вокруг шеи стягивалась шнуром, образуя множество мелких складочек, а край ворота был расшит золотом. У правого бедра на пояснице висела шпага. Слева к поясу на цепочке был прикреплен плоский кинжал. Я растерянно хлопала глазами, разглядывая костюм Леопольдо. И где он только достал все эти шмотки? Нет, ну посмотрите на него! Лео просто светится от гордости! Я смущенно покраснела и тряхнула головой. Сижу тут перед ним в простой рубахе!