Гордость Злодеев - Зозо Кат

Я взглянула на Эджила, раздумывая о том, стоит ли говорить. Даже если скажу, он не поверит. Что бы ни сказала, Мэрит, словно святая, рядом с которой не может быть и песчинки тьмы. Сейчас Воланд улыбается и ведёт себя весьма дружелюбно. Даже играючи. Но что будет, когда я произнесу её имя?

Сегодня они уже виделись с Мэрит, но времени было не так уж и много для общения. И всё же… стоит ли солгать?

Гордо приподняла подбородок, выдерживая тяжёлый взгляд герцога.

— Мэрит Айдж, — ответила я, на что глаза Эджила мгновенно вспыхнули алым светом.

— Вы… не желаете сдаться и принять истину, верно? — устало выдохнул парень, мгновенно теряя интерес к беседе. Да и настроение резко упало.

— Говорите, что хотите, герцог, — спокойно бросила в ответ. — Вас я не хотела трогать. В каком-то смысле мне даже выгодно, чтобы ваш интерес к Мэрит не угас. Но Эрик… мой сводный брат… Он совершенно другая история. Хочу я того или нет, но его глупые поступки отразятся на мне. Именно поэтому я хочу, чтобы он действовал рассудительно и с трезвой головой.

— И поэтому вы прибегли к отворотному зелью, миледи? — вновь вздохнул Эджил. — Оно действует только в том случае, если в чувствах замешана магия. Если же это настоящие чувства, то оно бесполезно.

— В таком случае он ничего не теряет, верно? — ответила вопросом на вопрос, на что Эджил замолчал.

Я знала, что он со мной не согласен. Знала, что он в любом случае будет на стороне Мэрит. Знала, что любит её с особой страстью. Но, к моему удивлению, пока я была в теле ребёнка, он не кричал, не проклинал меня и не пытался уверить в том, что я просто не понимаю, что такое любовь.

Эджил вёл себя необычно. Более рассудительно? Спокойно? Сдержанно? В любом случае я решила озвучить то, что думала, после такого грандиозного поражения.

— Можете не переживать, Ваша Светлость, — произнесла, спрыгивая с подушек на пол, и, поправив юбку, аккуратно направилась в сторону коридора. — Я решила более ничего не предпринимать в отношении Мэрит и её гарема.

— Что? Гарема? — переспросил Эджил.

— У неё ведь не один любовник, — пожала плечами. — Но это теперь неважно. Пусть будет, что будет. Сомневаюсь, что теперь я смогу что-либо изменить.

После этих слов я оставила герцога одного пребывать в раздумьях. И, даже после того как дверь за моей спиной закрылась, он не произнёс ни слова.

***

Эджил выделил мне комнату. Если сравнивать с моей комнатой в общежитии, то она в разы меньше. Однако, если учесть, что я и сама уменьшилась, а весь мир стал буквально гигантским, я чувствовала себя вполне комфортно.

Рядом с моими покоями расположилась Сюзи, дожидаясь момента, когда понадобится мне. После всего пережитого я едва уснула. Мысли и воспоминания не давали мне покоя. У каждого человека периодически наступает такой период, когда просто опускаются руки. Я ничего не могу сделать, нет ни единой идеи, как себе помочь. Ведь, даже после того как преподавательскому составу доложили о моей ситуации, они лишь отметили, что это не освобождает меня от занятий.

То есть посещать бессмысленные лекции всё же придётся.

В народе есть небольшая притча о двух лягушках. Обе попали в большие банки с молоком. И обе не могли оттуда выбраться. Одна из них смирилась со своей участью и просто ушла на дно. Без воздуха лягушка со временем утонула. Вторая же беспрерывно барахталась и взбивала лапами молоко. Взбила так, что молоко стало, в итоге, маслом, и, оперевшись о твёрдую поверхность, лягушка выпрыгнула из банки, обретя свободу.

Эта история учит нас не сдаваться. Интересный урок… И я всегда думала, что я — та самая лягушка, которая борется за свою жизнь. Которая работает всеми конечностями и взбивает молоко в масло.

Но вот вам парадокс: кажется, я всё-таки взбила масло, но взобраться по нему не могу. В итоге, масло стало лишь дополнительным грузом, который придавил меня к самому дну банки.

И возникает вопрос: а стоило ли оно того? К чему привели мои попытки что-либо изменить?

Как ни крути, в тот самый миг, как в академии появилась Мэрит, я уже проиграла. Возможно, те девушки, которые смирились со своей судьбой и перешли на сторону сильных мира сего, поступили мудро.

Пора и мне смиренно принять поражение.

И, как только я об этом подумала, на всё здание прозвучал пронзительный, буквально звериный и отчаянный мужской крик. Казалось, с кого-то живьём сдирают кожу. И на этом крики не закончились. За ними последовали грохот, шум, удары, треск переломанных вещей и вновь крики. От одного этого вопля кровь стыла в жилах.

Что происходит? На нас напали?

— Моя госпожа! — воскликнула Сюзи, которая только что проснулась и была в одной ночной сорочке. Даже халат не успела накинуть. — Что?.. Что это, госпожа?

В этом небольшом доме на тот момент находилось всего три человека: я, Эджил и Сюзи. Остальная прислуга должна была явиться рано утром. Но, возможно, на Эджила напали. Вновь наёмники? Очень может быть. Но на этот раз всё серьёзнее. Мы вместе. Под одной крышей. Убьют его — перекинут вину на меня. Или наоборот.

Яростный крик вновь заставил трястись всё здание. Сюзи заплакала и обхватила уши руками. Она была даже больше напугана, чем я. Я не знала, что делать, но понимала одно: помочь Эджилу не смогу, а терпеливо ждать своей смерти от рук других тем более. Если цель — кто-то из нас, нужно выбираться. Сюзи им не нужна. А я имею такой маленький рост, что могу проскользнуть незамеченной.

— Я пойду проверю, что случилось, — бросила служанке.

— Моя госпожа! Нет! Это опасно! — взмолилась Сюзи.

Я хотела ответить девушке, но прозвучал очередной грохот, и Сюзи сжалась, обхватив голову руками. Воспользовавшись её заминкой, я всё же выскользнула в коридор.

Как ни странно, никого на своём пути не встретила. А шум доносился всего из одной комнаты — кабинета, который был объединён с библиотекой. И вот там… не осталось абсолютно ничего целого. Казалось, что в кабинете произошёл взрыв. Книги разорваны в клочья, вся мебель переломана в щепки, шторы изорваны, в стенах имелись сквозные дыры, даже окна выбиты, а стёкла разбросаны по всему полу. Как и остальной мелкий мусор. Его было так много, что даже ступить было некуда.

И посреди всего этого хаоса у окна стоял Эджил спиной ко мне. Он тяжело дышал. Его одежда, особенно в области рукавов, порвана. Руки стиснуты в кулаки. С ладоней стекала бордовая кровь, но мужчина словно не замечал этого. Вообще ничего не замечал.

Он тяжело дышал, как зверь после долгой и безудержной битвы. Но врагов рядом не было…

Неужели он всё это сделал сам? Но что на него нашло? Он вообще в своём уме? Или очередной приступ только в иной форме?

— Гер… — я хотела позвать его «герцог», как это делала раньше, но решила промолчать. Не та ситуация. А ещё больше провоцировать его точно не хочу. — С вами всё хорошо? — повысила тон. — Может, следует позвать на помощь?