Чужая игра для сиротки. Том второй - Айя Субботина

— Дорогая, не смотри на меня как на призрака — уверяю, по большей части я скорее жив, чем мертв.

— Тебе нужно быть в постели… — растерянно говорит она, поглядывая на пустующий соседний стул. Судя по тому, что за столом их несколько — опаздываю не только я.

— Дела государственной важности, сама понимаешь. — Игнорирую ее немое предложение занять место рядом.

Кресло около камина, поближе к теплу — то, то нужно.

— Герцог, вы уверены, что вам следует находится здесь, а не вверить себя заботам лекарей? — интересуется Черная вдова.

— Альберта, я всерьез намерен доставить вам удовольствие в самое ближайшее время лицезреть мой хладный труп, так что не портите сюрприз. — Одной рукой разворачиваю кресло к столу, усаживаюсь и делаю медленный выдох. — Мое состояние более чем плачевное, так что ждать и молить Бездну забрать меня вам осталось совсем недолго.

— Рэйвен, боги! — возмущенно всхлипывает Ивлин.

— Хватит, Нокс, — резко осаждает Эвин. — Сейчас твой черный юмор абсолютно неуместен.

Как будто я сам не знаю.

Жестами показываю всем присутствующим невидимый замок, который защелкиваю на своих губах, и позволяю себе слабость прикрыть глаза и сосредоточиться на разговоре.

Судя по всему, я прервал доклад генерала Гротта. Здоровенный седой, не побоюсь этого слова, дед, в свое время хорошо послужил Эвину, охраняя наши северные границы — стерег каждый метр, словно цепной пес, выстраивал защитные башни, муштровал разведчиков. Но годы, увы, взяли свое, и некогда хороший бдительный вояка превратился в подозрительного старикашку, воюющего с призраками невидимых врагов. Существующих, увы, только в его голове. Маразм, который он громко, брызжа слюной на черное платье Альберты Белл, ввергает в тоску. Надеюсь, хотя бы после сегодняшнего доклада Эвин примет решение зарезать старого барана и наполнить Королевский совет свежей кровью.

Эвин обрывает доклад Гротта, просит изложить все сказанное на бумаге и доставить ему в самое ближайшее время. Старик важно трясет бакенбардами, но даже ему не хватает смелости перечить королю.

Я мысленно благодарю богов за то, что прекратили пытку и переключаю внимание на Черную вдову, которая встает из-за стола, прокашливается и начинает свою речь самым неожиданным для меня образом:

— Тайный свое настаивает на том, чтобы герцогиня Вероника Мор осталась при дворе.

— Леди Альберта, потрудитесь объяснить, чем вызвано это желание, — требует Эвин.

Любопытство и страх пропустить хоть слово, заставляют меня побороть боль и наклониться вперед.

— Ваше Величестве, все устремления Тайного совета служат лишь одной цели — благу государства и вашему безоблачному правлению.

— Я просил ответ, герцогиня, а не эту попытку пафосно плюнуть мне в лицо, — начинает жестить Эвин.

Черная вдова ничем не выдает эмоции.

— Герцогиня Мор прекрасно проявила себя во время Королевского отбора, проявила лидерские качества, твердость характера и духа, и Тайный совет считает, что в будущем она может быть полезна Короне.

Твердость духа?

Я вспоминаю лицо Вероники, с которым она шипела в сторону Матильды, когда была уверена, что ту непременно распнут на дыбе. Если в тут минуту она и была в чем-то «тверда», так это в желании избавиться от конкурентки любым нечестным способом.

— В таком случае, — Эвин постукивает пальцами по столу — верный признак его дурного настроения, — передайте Тайному совету, что за годы правления я успел окружить себя смелыми и сильными духом людьми, и не нуждаюсь в помощи.

— Совет настаивает, — не собирается сдаваться Альберта. — Ввиду того, что маркиза Виннистэр в некоторой степени… скомпрометировала себя, не справившись с ролью Распорядителя, Тайный совет считает своим правом рекомендовать на ее должность более достойную кандидатуру.

— Я же сказал, что завтра объявлю об окончании этого фарса.

— Пункт шесть, подпункт тринадцать гласит, что у претенденток есть право в срок не позднее тридцати дней подать претензии на возмещение ущерба, если таковой был нанесен во время испытаний, — как по бумажке, без заминки, декламирует Черная вдова.

Я мысленно от души ей аплодирую.

— Да бога ради, Альберта, какие претензии?!

— В свете последних событий, у Тайного совета есть все основания полагать, что таковое не исключено. У нас уже была трагическая гибель одной из участниц, еще пара девушек получили серьезные травмы. Герцог Мор и его дочь уже подали свой официальный отказ от любых претензий, но от других кандидаток подобных бумаг до их пор не последовало.

— Это же просто формальности, — пытается отбиться Эвин, хотя, очевидно, уже понимает, что ему придется согласиться.

— Эти формальности прописаны в Положении о Королевском отборе, которое Ваше Величестве собственноручно подписал, и которое было разослано семьям участниц для ознакомления.

Я почти слышу, как скрипят зубы Эвина, пока он пытается совладать с гневом. Но бюрократическая колесница, как обычно, беспощадна и смертоносна.

— В таком случае, — он смотрит на Альберту почти испепеляющим взглядом, — постарайтесь донести до герцогини Мор мою личную просьбу проявить рвение и вытребовать официальные отказы от претензий у остальных участниц. Чем скорее — тем лучше. Иначе Корона вспомнит и о других формальностях. Например, о тех, что все главы домов должны отбывать воинскую повинность, а герцог Мор, если мне не изменяет память, пышет здоровьем и в силах держать меч!

Альберта почтенно и послушно склоняет голову.

Почему я не удивлен? Тайный совет никогда не признает Матильду королевой, даже если ее официально коронуют. Но это было вполне ожидаемо. И даже хорошо, что они действуют так напролом — по крайней мере, хотя бы что-то лежит на поверхности и прямо перед глазами.

— Графиня Рашбур, — Эвин передает слово Ивлин, и она тут же распускает хвост от осознания собственный важности. — Я ознакомился с первыми результатами вашего расследования.

Эвин кивает на кипу лежащих перед ним развернутых пергаментов, а парочку нарочно небрежно ворошит рукой.

— Исходя из прочитанного, графиня, я пришел к неутешительному выводу, что весь мой дипломатический корпус делает ровным счетом ничего!

Ив мгновенно покрывается зелеными пятнами.

— Я поставил простую задачу, леди Рашбур, а взамен получил отписки, какие-то тетушкины сплетни и домыслы, выстроенные на том, что троюродная бабка одной «подозрительной особы» пила чай с внучатым племянником «странного типа»!

Несмотря на свое почти обморочное состояние, я не без удовольствия наблюдаю за тем, как с Ив сползает ее лоск, горделивость и под всеми слоями косметики проступает ее истинное лицо — взбешенной женщины, которая думала, что ущипнула бога за задницу.