Неземная - Синтия Хэнд

Она с легкостью приземляется обратно на сцену.

— Я не умею летать, — сообщаю я.

— Это трудно только по началу, — говорит она. — Я провела весь прошлый год по ночам поднимаясь в горы лишь для того, чтобы спрыгнув с уступа хоть на мгновение ощутить состояние полета. У меня ушли месяцы, прежде чем наконец я смогла сама взлететь.

Это была первая вещь, которую я услышала о полетах и которая помогла мне понять, что не все так плохо у меня с полетами, как я считала раньше.

— Твоя мама не учила тебя? — спросила я.

Она покачала головой с таким видом, будто считает эту идею ужасно смешной.

— Моя мама настолько человек, насколько и все вокруг. Я имею ввиду, по-твоему человек имеющий отношение к ангелам, назвал бы своего ребенка Анжелой?[23]

Я подавила улыбку.

— Я думаю, ей просто не хватает воображения, — говорит она. — Но она всегда рядом со мной.

— Так значит, это все твой отец.

Выражение её лица моментально меняется.

— Да, он был ангелом.

— Ангелом? То есть, получается, что ты наполовину ангел. Ты — Демидиус.

Она кивает. Это означает, что она вдвое могущественнее меня и к тому же, она умеет летать. Да и волосы у неё нормального цвета. Черт, я переполнена завистью.

— Итак, твоя мама не человек, — говорит она, — и это значит, что ты…

— Я всего лишь Квортариус. Моя мама — Демидиус, а отец всего лишь простой человек.

Я вдруг начинаю чувствовать себя немного обнаженной, стоя на сцене с распахнутыми крыльями, поэтому я решила, что стоит их сложить и позволить им исчезнуть. Анжела делает тоже самое.

С минуту мы стоим, рассматривая друг друга.

— Ты сказала в классе, что никогда не встречала своего отца, — решила все-таки спросить я.

Её лицо было пустым.

— Конечно, нет, — ответила она, как ни в чем не бывало. — Он — Черное Крыло.

Я киваю, словно полностью понимаю, о чем она говорит, хотя на самом деле это вовсе не так. Анжела отворачивается и уходит из облака свет в один из темных углов сцены.

— Моя мама была замужем всего один раз, и её муж умер от рака еще до того, как ей исполнилось тридцать. Он был актером, а она была всего лишь застенчивым дизайнером по костюмам. Это был его театр. У них никогда не было детей. После его смерти, она отправилась паломником в Рим. Она католичка, поэтому Рим довольное важное для неё место, плюс ко всему у неё там семья. Однажды ночью она шла домой с вечерней мессы, и неизвестный мужчина следовал за ней. Поначалу она пыталась игнорировать его, но потом у неё возникло нехорошее предчувствие по отношению к нему. Он начал идти быстрее, поэтому ей пришлось бежать. Она не остановилась до тех пор, пока не оказалась возле дома своей семьи.

Анжела села на край сцены, свесив ноги в оркестровую яму. Опустив глаза, она продолжила рассказывать историю, слегка отвернув лицо, но голос при этом оставался довольно постоянным, не дрожал.

— Она подумала, что теперь она в безопасности, — продолжила Анжела, — но в ту ночь ей приснился мужчина, стоящий возле её кровати. По её словам, его лицо было похоже на лицо статуи. Столь же бесстрастное, как у Давида Микеланджело[24], и с грустью в глазах. Она начала кричать, а потом он сказал что-то на языке, который она не смогла понять. Эти слова парализовали её: она не могла ни двинуться, не произнести ни слова. Она даже не могла проснуться.

Я села рядом с ней.

— А потом он её изнасиловал, — пробормотала она. — И она поняла, что это вовсе не было сном.

Анжела смущенно перевела взгляд вверх. Один из уголков её рта приподнялся.

— Итак, главным недостатком является то, что я не порождение любви, — говорит она. — Но достоинство куда более глобальное, ведь благодаря этому у меня есть все эти удивительные способности.

— Правильно, — говорю я, кивая. Интересно, сколько ей было лет, когда мама рассказала ей эту историю, ведь она не одна из тех, которую вы надеетесь услышать от своей мамы. Я никогда не слышала о том, что происходят подобные вещи. Ангел изнасиловал человека? Я не могу представить это. Ночь начинает брать на себя своего рода роль Сумеречной зоны[25]. Я пришла работать над проектом по истории, а в итоге сижу на краю сцены с другим кровным ангелом, которая раскрывает мне всю историю своей жизни. Это просто нереально.

— Мне очень жаль, Анжела, — успокаиваю я. — Это… отстой.

Она закрывает на мгновение глаза, словно, если бы она представляла все это.

— Но, если твоя мама — человек, и ты никогда не видела своего отца, то, как ты узнала о том, что ты тоже ангел? — спросила я.

— Моя мама сказала мне. Она рассказала, что однажды ночью, за несколько дней до моего рождения, к ней явился другой ангел и рассказал все о кровных ангелах. Она думала сначала, что это был очередной бредовый сон. Но все же рассказала мне об этом, когда увидела, что кое-что из того, что она узнала, начало происходить со мной. Мне тогда было десять.

Я подумала о том, как моя мама рассказала мне об ангелах, что было всего лишь два года назад, и как тяжело мне было это переварить. Я представила, что подумала, почувствовала и сделала, если бы узнала все это будучи еще ребенком. Или, если бы она сказала мне, что её изнасиловали.

— Мне потребовалась очень много времени, чтобы узнать что-то еще, — перебила мои мысли Анжела. — Моя мама не знала ничего об ангелах, за исключением того, что написано в Библии. Она сказала, что я Нефилим, как это говорится в Бытии, и я вырасту, чтобы стать героем, каким был в свое время Самсон.

— Нет, короткие стрижки не для тебя.