Незваная невеста - Ольга Иванова

– Ноэр-ран… – я тоже натянуто улыбнулась. И попыталась чуть отстраниться, но безуспешно. Ноэр-ран будто и не заметил моего порыва, продолжая удерживать меня в объятиях, которые казались более тесными, чем того требовали приличия. Он смотрел на меня в упор, не давая отвести взгляда. Глаза… В них, в отличие от глаз ноэр-гана, пылали иные эмоции, а в глубине прятался огонь, точно такой же, как у его брата в ту ночь… Некстати вспомнились поцелуи, от которых сладко ныли губы… Касание разгоряченных тел…

«А вдруг это был он?» – мелькнула сумасшедшая мысль. Настолько сумасшедшая и глупая, что я мгновенно отбросила ее, устыдившись. А в следующую секунду мне вновь стало жарко, поскольку взгляд ноэр-рана переместился на мои губы.

К счастью, произошла очередная смена партнера, и эта пытка закончилась. Вот только от хаоса в мыслях не так-то просто было избавиться. Я даже не заметила, с кем танцевала следующие несколько партий, пока вновь не оказалась рядом с ноэр-ганом.

– Вот мы и снова встретились, – усмехнулся он. – Не могу понять, вы устали или взволнованы чем-то?

– Стыдно признаться, но все же первое, – солгала я. – Устала. Мне непривычны столь длительные танцы. В нашей глубинке  очень редко проводят балы. Простите, если доставляю этим неудобства.

– Не беспокойтесь, я испытываю подобные чувства, – отозвался ноэр-ган. – В этом мы с вами тоже похожи. Благо, танец уже заканчивается.

Последнее па, взаимный поклон – и музыка стихла. Наконец-то!

– Давайте я проведу вас на балкон, – сказал ноэр-ган. – Кажется, вам не помешает глоток свежего воздуха.

– Не откажусь от такого предложения, – я улыбнулась и взяла его под руку, которую он сам подставил мне.

Кажется, не было ни одного человека в зале, кто бы не вперился в нас взглядом. Эти взгляды кололи, жалили, испытывали, раздевали. Я ощущала себя идущей словно под обстрелом. Похоже, я стала гвоздем этой программы.

Но разве не этого ты добивалась, Лиза? Ведь все идет по плану и даже лучше. Пользуйся этим. Пользуйся, иначе потеряешь самое дорогое, что у тебя есть.

Мы оказались на балконе, и к нам тотчас подбежал слуга с подносом напитков. Ноэр-ган взял два бокала с вином, один подал мне, из своего же сразу сделал жадный глоток. Я тоже пригубила немного вина, затем принялась задумчиво водить пальцем по кромке бокала.

– Вы не очень разговорчивы, я заметил, – произнес между тем ноэр-ган.

– Это плохо? – уточнила я осторожно.

– Нет, – он слегка пожал плечами. – Наоборот. Не люблю пустые разговоры.

Я не нашлась, что на это ответить, лишь улыбнулась. Мы несколько минут постояли молча, задумавшись каждый о своем.

– Я оставлю вас, нира, простите, – заговорил ноэр-ган первым. – Необходимо уделить внимание другим невестам. Сегодня мне предстоит сделать очередной выбор… Той, которая уйдет.

– Конечно, ноэр-ган, – я кивнула. – Желаю не ошибиться в этом выборе.

– Во всяком случае, в одной нире я уже точно не ошибусь, – он с улыбкой окинул меня взглядом и удалился.

Я же на миг прикрыла глаза и сделала протяжный выдох. Все хорошо, Лиза, все хорошо… Ты стала еще на один шаг ближе к своей целе. К своей дочке.

Музыка, доносящаяся из зала, заглушала шаги, поэтому я не заметила, как мое одиночество было вновь нарушено.

– Вижу, нира, – над самым ухом раздался голос ноэр-рана, – вы не теряете время даром…

Сердце пропустило удар. Я медленно обернулась через плечо:

– Не понимаю, о чем вы, ноэр-ран?

– О ваших успехах в завоевании сердца моего брата, – он обошел меня и встал рядом. – Пока вы заметно лидируете.

– Это комплимент или упрек? – от этих слов, в которых просто сквозил сарказм, я занервничала еще сильнее.

– А вы как считаете? – взгляд ноэр-рана был устремлен вперед, не на меня, но от такого показного равнодушия становилось еще больше не по себе.

– Логичнее было бы расценить ваши слова как комплимент, – отозвалась я. – Ведь мы на отборе невест, и желание каждой из нир именно дойти до конца, а для этого необходимо показать себя, завладеть вниманием ноэр-гана. Однако из ваших уст это звучит все же как упрек. Но я не вижу ничего в своем поведении такого, что достойно осуждения, поэтому не понимаю ваших претензий.

– У меня нет к вам претензий, нира, – ноэр-ран усмехнулся. – Просто удивляют столь быстрые и разительные перемены: от тихони до соблазнительницы. Еще недавно вы боялись и взгляд поднять на Санара, а тут уже сами ищите с ним встреч и пускаете в ход свое женское обаяние. У вас появился наставник?

Я нервно хохотнула. Разговор скатывался в какой-то абсурд, да и сама близость ноэр-рана безумно давила, превращая мысли в кашу. Не знаю, как мне еще удавалось поддерживать эту странную беседу.

– Если вы ждете от меня каких-то оправданий, то их не будет, – произнесла я резко. – Не вижу в этом смысла.

Музыка, звучавшая до этого в бальном зале, стихла на исходе очередного танца. И в этой секундной тишине откуда-то сверху раздался детский плач. Анюта! В груди все болезненно сжалось, перед глазами потемнело. Я вцепилась одной рукой в перила балкона, другой же с силой сжала бокал, что тот едва не треснул.

– Что с вами? – поинтересовался ноэр-ран. – Вам нехорошо? Вы побледнели.

– Голова немного закружилась, – тихо ответила я.

Спокойно, Лиза, спокойно. Мало ли из-за чего Анюта может плакать? Намокшие пеленки, голод, скука, в конце концов. С личной кормилицей и толпой слуг ее не оставят на произвол судьбы.

Музыка грянула снова, и плач потонул в ее более громких звуках.

– Простите, мне надо пройтись, – проговорила я, отступая от ноэр-рана.

С балкона вели ступеньки вниз, в парк, и я бегом спустилась по ним. Мне нужно было увидеть дочку – это желание затмило все остальные мысли, и плевать на осторожность. Я не встречалась с ней больше трех дней, знала о том, как она и что с ней только со слов Вирги и Тины, и сердце уже изнемогало от тоски и тревоги. А этот плач стал последней каплей. Эмоции затмили разум. Я должна была увидеть своего ребенка, сама убедиться, что с ней все в порядке – и будь что будет!

На удачу у входа в нужное крыло мне повстречалась Тина.

– Ты что здесь делаешь? – заволновалась она. – Почему не на балу?

– Дай мне свою накидку, – попросила я отрывисто. – И платок. Пожалуйста.

– Ты что удумала? – зашептала Тина.

– Мне надо увидеть дочку, только одним глазочком, – я уже без разрешения стала сама развязывать тесемки на ее накидке. – Иначе сойду с ума. Я услышала, как она плачет… Мне надо ее увидеть.

– Ты уже сошла с ума! – в сердцах, но все так же шепотом, воскликнула Тина. Однако сняла с головы платок, а затем и накидку. – Держи. И идем. Тебе повезло, что сегодня заступила на пост смена Миаша.