Магия восстает - Илона Эндрюс

— Дорога крутая, а она не обладает таким преимуществом, как ночное зрение.

Она смотрела на Кэррана. Нет, она даже не проверила, в порядке ли я. Она говорила обо мне, будто меня вообще здесь нет. Как другие говорят: «Твоя собачка не хочет пить? Поставить ей миску с водой?»

— Может быть, стоит привести лошадь…? — предложила Лорелай.

Боковым зрением я заметила, как замерли Барабас и Джорджи. Да, я знаю, что меня только что оскорбили. Успокойтесь.

— Благодарю за беспокойство. Я справлюсь.

— Это совсем не трудно. Ты можешь покалечиться. Я знаю, что даже незначительная травма вроде вывиха лодыжки представляет большую проблему для человека…

Не бей принцессу оборотней, не бей принцессу оборотней…

— Мы не хотим, чтобы ты выбивалась из сил, подстраиваясь под нас.

Вот тут она зашла слишком далеко. Я одарила ее очаровательной широкой улыбкой.

Лицо Кэррана приняло нейтральное выражение.

— Мы только приехали, милая. Тебе еще рано начинать убивать людей.

Глаза Лорелай расширились.

— Я не хотела никого обидеть.

Да, ты хотела.

— Мне так жаль. Я просто беспокоилась. Прошу, прости меня.

Теперь любая фраза, сказанная мной с малейшей неприязнью, выставит меня стервой. Она перехитрила меня. Ну, хорошо. Как-нибудь в следующий раз.

— Ничего страшного, не переживай.

Мы завернула за поворот, и перед нами появился замок, поражая своими размерами. В нем уместились бы как минимум две Крепости, и стены были значительно толще, уж точно больше нескольких футов.

Хибла подняла голову и издала пронзительный шакалий вой. Звук прошел сквозь нас, устремившись высоко в небо. Последовал ответный вой. Звякнул металл, и массивные ворота распахнулись перед нами.

Хибла поклонилась.

— Милорд и леди. Добро пожаловать в Замок Мегобари.

Я глубоко вздохнула и вошла в ворота вместе с Кэрраном.

*** *** ***

Я оказалась права. Стены были толщиной в шесть футов. Я насчитала на стенах шесть баллист и четыре крупнокалиберных противопехотных пушки, и это только то, что было в поле моей видимости. Замок построили так, чтобы он выстоял нападение сверхъестественных противников. Семья Мегобари определенно располагала огромными финансами, и использовала их, чтобы вооружить себя до зубов.

Я ткнула Кэррана локтем.

— Их замок больше.

Кэрран подмигнул мне.

— А мой выше. Важен не размер замка, а то, как ты им пользуешься.

Я не видела никакой стражи на воротах, но когда мы проходили опускную решетку, я чувствовала, что за мной наблюдают. Я была абсолютно уверена, что стоит мне сделать резкое движение, как кто-нибудь тут же пошлет стрелу в мою сторону. Вопрос лишь в том, станут ли они заморачиваться с предупредительным выстрелом? Проверять мне совсем не хотелось.

Мы проследовали за Хиблой через внутренний двор в основное здание. После того, что я видела в городе, я почти ожидала резьбу и лепнину, но внутренности замка были так же лишены украшений, как и его внешняя сторона. Коричневые каменные стены, прямые коридоры, арочные окна. Двери отсутствовали, а ниши были расположены так, чтобы в случае атаки на замок пара воинов с дальнобойным оружием смогла удержать вражеский поток. Все вокруг выглядело функциональным, основательным и тщательно вычищенным.

В холле мы прошли мимо двух мужчин-оборотней, оба светловолосые. Они смотрели на нас с явной враждебностью. Я посмотрела на них в ответ. Можете смотреть, но только попробуйте тронуть, и это будет стоить вам ноги или руки. Выбирать вам.

— Ваши комнаты на третьем этаже, — сказала Хибла. — Ужин подадут в десять.

— Поздновато для человека, — заметила я. В Крепости мы обычно ужинаем около девяти. Оборотни не привыкли вставать рано, так как они обычно бодрствуют полночи.

— Семья Мегобари уважает привычки своих гостей, — ответила Хибла.

— Я увижу вас всех за ужином, — сказала Лорелай, но смотрела она только на Кэррана.

— Жду с нетерпением, — произнес Кэрран.

Я почувствовала непреодолимое желание проткнуть что-нибудь. Лорелай удалилась дальше по коридору.

— Где Десандра? — спросил Кэрран

— Она в своих комнатах также на третьем этаже, — ответила Хибла.

Кэрран повернулся.

— Хибла, нам необходимо увидеть Десандру. Немедленно.

Андреа передала свою сумку Рафаэлю и встала рядом со мной. Дерек подошел и встал рядом с Кэрраном.

— Хорошо.

Хибла произнесла что-то на ритмичном языке. Дюжина джигитов разделилась — восемь мужчин пошли с оставшейся группой, четверо пошли с нами. Мы все поднимались по одной лестнице, но потом Хибла повернула направо, а остальная группа пошла налево. Мы последовали за ней до металлической двери, которую охраняли мужчина и женщина в таких же темных кафтанах. Они тут же отошли в сторону, и Хибла открыла дверь.

Меня тут же обдало запахом гнилого цитруса. Не хорошо.

Я вошла в большую комнату. Она была величиной с мою первую квартиру, если там убрать все стены. Потолок поднимался вверх аж на тридцать футов, и где-то там на верху во мраке виднелись массивные деревянные балки. По всему полу лежала различная одежда, какая-то рваная, какая-то грязная, вперемешку со скомканными газетами, грязными тарелками и осколками разбитого стекла. У одной из стен стояла огромная деревянная кровать, заполненная подушками и скомканными одеялами. На ней сидела очень беременная женщина с длинными спутанными волосами, которые свисали сосульками на ее фиолетовое платье. Она подняла глаза, и ее радужки сверкнули оранжевым блеском оборотня.

Я посмотрела на Андреа, а она на меня. На ее лице я видела мысль, которая в точности повторяла мою: эта работа будет полный отстой.

— Здравствуй, Десандра, — сказал Кэрран.

— Да пошел ты.

— Мило, — ответил Кэрран. — Здесь пахнет испорченной едой.

Десандра пожала плечами.

— Зачем ты здесь?

В ее речи не было никакого акцента. Она говорила так, будто родилась в Штатах.

— Мы здесь, чтобы позаботиться о тебе.

— Это чушь, и ты это знаешь. — Она оскалила зубы. — Ты готов заключить сделку с любым кланом, который предложит тебе больше всех, и продать паразитов, что сидят у меня в животе. Так что иди, заключай свои сделки. Для меня ничего не изменится. Для меня никогда ничего не меняется.

— Ты закончила? — спросил Кэрран.

— Ты мог избавить меня от всего этого, — огрызнулась она.

— Ты и недели бы не продержалась в Атланте, — ответил он.