Магия хаоса - Диана Денисова

Тот улыбнулся и посмотрел на нас.

— Вы правы, но мне щедро заплатят за то, что я с вами тут вожусь.

— И кто же? — спросил Калеб.

— А это уже не ваше дело, — сказал вампир.

Мы хотели уже уйти, как я остановилась и, повернувшись, спросила:

— Ты, знаешь, что написано в листке? — спросила я.

— Нет, но предполагаю.

— Все, понятно, ты приспешник «Кровавой ведьмы», — вздохнула я.

Вампир перестал улыбаться.

— Повторюсь. Это уже не ваше дело, чей я приспешник.

Развернувшись, мы с Калебом пошли в лес и больше не оглядывались.

Не знаю, сколько мы шли, но там, где мы уже находились, не думаю, что нас мог услышать тот вампир.

— Спасибо, что излечила меня. И да, про то, что сказал вампир, правда? Ты боишься, что я тебе изменю? — спросил Калеб.

Я немного помолчала.

— Я просто перестала верить людям, понимаешь? Мне очень трудно довериться кому-то. Но, тебе я верю. Может он прочитал в голове мои страхи до того, как мы стали с тобой встречаться, но сейчас, я тебе доверяю, — сказала я.

— Поверь, я тебе никогда бы не изменил и не изменю. Ты, моя, а я, твой навеки, — сказал он.

Я улыбнулась, и он обнял меня. Так мы и дошли до границы академии.

Стоя перед барьером, я нажала на кулон и в моей голове снова появились голоса.

— Откройте барьер, мы на месте, — сказала мысленно я и нажала заново на кулон.

Барьер открылся, и мы вошли в академию. Как только переступили порог границы, барьер сразу закрылся за нами и был, как раньше. А к нам выбежали все ученики академии и преподаватели.

Мы с Калебом ахнули. Что они все здесь делают?

Преподаватели вышли вперед, оставив всех учеников позади.

— Как прошла миссия? — спросил Бен.

Я достала листик из сумки и помахала им.

— Здесь зашифровано то, чем можно убить «Кровавую ведьму», — сказала я и все стали радостно кричать и радоваться.

Мы стояли немного удивленные.

— Вы им все рассказали? — спросил Калеб.

Преподаватели кивнули.

Хотя, так будет проще. Не нужно зато ничего скрывать.

— Все на пары, быстро! — крикнула Дина и пошла с остальными преподавателями вести пары, а с нами остался Бен.

— Сейчас пойдем в мой кабинет, и вы все там расскажите, а я, потом все передам остальным своим коллегам. Ведь пары сами собой не проведутся.

Мы пошли следом за ним.

Его кабинет был лучше, чем общий с коллегами. Он был в светлых тонах, белый диван, бежевые стулья, белый пушистый ковер, люстра со светящимися кристаллами, окна в пол, куча белых шкафов.

Мы уселись на диван, который стоял около окна. Из окна был замечательный вид на сад.

Я протянула листик Бену.

Тот его рассмотрел, повертел пару раз в руках.

— Мы думали, что вы переведете то, что там написано. Ну, нам намекнули, что вы поможете перевести с этого языка на наш, — сказал Калеб.

Бен посмотрел на нас, потом снова на листик.

— Я знаю их язык. Я столько лет уже здесь работаю, что не трудно выучить, — сказал Бен.

Меня это предложение порадовало.

— Но, чтобы я все точно перевел, мне нужно время, поэтому вы идите отдохните, а я пока переведу эту инструкцию на наш с вами язык. Приходите завтра, будем разбираться. Пока вы освобождены от занятий, — сказал Бен и указал на дверь.

Мы кивнули и вышли за дверь.

— Хоть от занятий освободили. И на том, спасибо, — сказал Калеб.

— Это точно. Подожди меня здесь, пойду в туалет зайду, а то до общежития не дотерплю.

Он кивнул.

После того, как я сделала все свои дела и стала мыть руки, ко мне в туалет зашел Калеб.

— Ты скоро? — спросил он.

Я кивнула и обмочила еще шею и грудь, что вода аж капала на одежду, было так жарко. Подняв голову, я увидела в зеркале Калеба. Он стоял за спиной и пялился на меня. Его рука дотронулась до моей груди, где была капля, вторая рука до талии. Он прижал меня к себе и стал ловить капли воды с моей груди ртом. Стал целовать мою шею, оставляя за собой нежные дорожки поцелуев.

— Калеб, прошу, только не здесь, — сказала я и потихоньку стала таять от его прикосновений.

— А, что тебя не устраивает? — спросил он и залез рукой под мою футболку и стал ласкать мой живот, кусать мочки уха, придвинулся ближе.

— В туалете этим не очень хочется заниматься. Тут мерзко, и вдруг, кто-то зайдет, — сказала я.

Он отстранился и, взяв меня на руки, вышел из туалета. Слава Богу, шли пары и никого в коридорах не было. Калеб зашел в пустой кабинет, где стояли парты и стулья. Закрыл нас. И посадил меня на стол.

— Ты до общежития дотерпеть не мог? — спросила я.

— Нет, прямо, как ты до туалета, — сказал он и впился своими губами в мои.

Он был нежен, как будто боялся сделать, что-то не то. Он снял мою майку и бросил на пол. Калеб прижался всем телом, что аж от возбуждения я задрожала.

Сняв и его майку, откинула ее в сторону и стала целовать каждый его кубик, он мурлыкал от моих прикосновений. Он положил меня нас стол и снял мои штаны, потом свои. И лег на меня всем телом. Он целовал от шеи к низу живота, ласкал мое тело, как и я его. Зарывшись пальцами в его волосы, стала целовать его, как никогда раньше. Его рука расстегнула мой лиф и откинула на пол. Он стал мять мне грудь, целовать, даже кусать, я от его прикосновений изнывала от желания и постанывала.

— Калеб, хватит, не мучай ни себя, ни меня, — сказала я и сняла его трусы. Он сделал тоже самое с моими, но продолжил издеваться. Прижался всем телом, что я чувствовала его.

Губы горели от его поцелуев. И вот, обвив его бедра ногами, он достал пакетик, и разорвав его, достал содержимое. И через секунд пять я почувствовала толчок, волна теплоты и экстаза наполнила меня, и я закричала. Калеб целовал меня, оставлял поцелуи на моей шее. Стал двигаться быстрее, я ерзала на этом столе, извивалась. Потом притянула Калеба к себе и впилась в его губы, и чем ближе я к нему была, тем глубже он в меня входил. Я чувствовала его плоть, она пульсировала. Я кусала его губу, язык, мочки уха, шею, потом целовала. Он стонал. Мои руки побелели, так как я облокачивалась на деревянный стол. Он разминал мои ягодицы и вот, я облокотилась на живот и лежала к нему спиной. И снова, толчок. Я вскрикнула. Прижала его к себе, а он, тем временем, целовал мой позвоночник, оставляя за собой влажный след. Он был верхом на мне. Мы качались на этом столе, как сумасшедшие. И вдруг, стол разломался, и мы рухнули на пол, но мы, как будто не обратили на это внимание. Стали дальше наслаждаться друг другом.