Гнездо гадюки - Питер Леранжис

— И ставить в конце предложения предлог? Нет, я не могу с этим смириться! — говорил смотритель Музея Чаки в Дурбане.

— Что? — не понял Дэн.

У него не было никакого настроения выслушивать праведные речи смотрителя. Им пришлось всю ночь трястись в машине. И теперь, когда после короткого сна в столице провинции КваЗулу-Наталь, городе Дурбане, они наконец нашли этот музей, все, чего ему хотелось, был туалет. О чем он, собственно говоря, и спрашивал. При чем тут грамматика?

— Вы из страны Черчилля, так? — улыбнулся им гид. — Вы не узнаете слов своего героя? Эти знаменитые слова он говорил таким, как вы. Вы сказали: «Туалет в?» Вы поставили в конце предложения предлог. Очень плохо!

— Э-э-э, мне надо идти, мистер… — сказал ему Дэн.

— Коул, — ответил ему мужчина. — Первая дверь направо.

В дверях Дэн чуть не сбил с ног худого, как скелет, дряхлого старика.

— Чувак, прости.

Почувствовав невероятную легкость, Дэн вышел из туалета. Старик, с которым он столкнулся в дверях, шел так медленно, что за это время он не успел пройти и шага.

— Время от времени к нам приходят разные люди и интересуются именно отношениями между Черчиллем и Чакой Зулу. Очень странно… Папа очень не любит таких посетителей, — говорил гид, махнув рукой в сторону старика.

— Да, но у Черчилля не могло быть никаких отношений с Чакой, — заметила Эми. — Он родился почти через пятьдесят лет после смерти Чаки.

— Вот именно, — отвечал ей служитель. — Мы то и дело говорим это нашим любопытным гостям. А однажды после такого визита у нас исчез один из самых ценных экспонатов. Большой щит Чаки. В тот день мой отец был как раз на службе, и с тех пор он так и не может себе этого простить.

— Люди взяли этот щит? — спросил его Дэн, протягивая ему открытку с Чакой. — Похож?

— Похож, — кивнул мистер Коул.

— А эти люди… их было типа много? — спросил Дэн. — И они были типа очень большие, очень шумные и очень громко командовали?

Старик почти доковылял до них, ворча хриплым трескучим голосом.

— Зачем вам знать о Черчилле? — строго спросил он.

— Папа, прошу тебя, это же дети, а не воры. — Мистер Коул повернулся к ним с извиняющейся улыбкой. — Мой прадедушка, папа моего деда, был знаком с Черчиллем.

— Черчилль был скользким типом, — снова заговорил старик. — Он был помешан на Чаке. Вот ради чего он приехал в ЮАР. Да, да, а не для того, чтобы работать военным корреспондентом. И не для того, чтобы воевать. А чтобы найти изипхо!

Дэн бросил быстрый взгляд на сестру, потом снова на старика, чьи глаза наливались кровью.

— Изипхо?

— Да, это то, что Чака подарил европейцам, — продолжал старик. — Они вылечили его с помощью своих лекарств, а он думал, что это была колдовская сила. Но и они тоже все время что-то искали. И это что-то было у Зулу. Что-то, что взяли европейцы и из чего сделали зелье. Говорят, от этого они стали еще сильнее.

Дэн видел, что Эми думает о том же, о чем и он, — очень похоже на Кэхиллов.

— 3-зелье? — переспросила Эми.

— Да чушь все это! — отрезал старик. — Но они говорили, что Чака, вероятно, один из них. Член их семьи. И Чака верил им! А верить никому было нельзя! Чаке следовало дать Финну аниклву!

— Папа, пожалуйста, давай не будем начинать все сначала, — перебил его мистер Коул, беря отца под локоть и виновато пожимая плечами. — Идите, смотрите все, что вам надо.

* * *

— Томасы! — повторяла Эми, глядя из окна машины. — Это конечно же о них говорил мистер Коул.

— Ага, наши воротилы интересовались и Чакой, и Черчиллем. Все сходится!

— И стащили щит, на котором «случайно» оказался герб клана Томаса, — продолжал Дэн, с головой уйдя в биографию Чаки.

— А помните, как мистер Холт все кричал, что другие Холты находили ключи, и все такое? Я тогда не поверила ему, я думала, что у него просто мания преследования. А по-видимому, так на самом деле оно и было. Может быть, эти люди, что ограбили музей, и есть те самые, что нашли ключ?

— Финн, так… Есть! Я нашел его. — Дэн раскрыл книгу на нужной странице. — Это и есть тот чувак, про которого нам говорил старик. Его зовут Генри Фрэнсис Финн. Чака был тяжело ранен в бою, и этот чувак давал ему лекарства и к тому же снабжал его племя оружием. И Чака был так ему благодарен за это, что разрешил бриттам тусоваться на территории своего Зулусского царства. А потом все испортилось. И основательно. А спустя много лет этот Финн просто-напросто оклеветал Чаку в своей книге. Он написал про него, что он был монстром и чудовищем.