Осколки прошлого. Эпизод 2 - Анна Кувайкова

— Гулять ходила! — хмыкнула я и, схватив ученика за руку, быстро поздоровалась с дроу: — Доброго утречка, Хан! Надеюсь, это недоразумение тебя не разбудило? Ты уже завтракал, нет? Если что, еда на кухне, ну, помнишь, я вчера показывала, где это?

— Конечно, — кивнул тот, всё так же пристально разглядывая Танориона.

— Тогда увидимся там! — помахала я ему ручкой и потащила Ри к себе в комнату.

Как назло, из-за соседней двери вынырнул Сайтос с вопросом:

— А что, завтрак уже накрыли? Ох, какой шикарный вид…

— Сайтос, милый, ты как всегда не вовремя! Хочешь завтракать — топай вниз, там продуктов навалом! Ручки-ножки есть? Есть, хоть немного кривые, ну да ладно, завтрак себе сам приготовишь, ибо у нас самообслуживание! О, Дарт, и ты тут? Всё слышал? Отлично, проводи вниз этого болезного, а то он, видимо, с похмелья вообще ничего не соображает, птицу «перепил» вчера поймал! Ри, стоять, куда намылился?! Налево, шагом марш! Нет, что за дурдом с утра пораньше?

Запихав кое-как собственного ученика в гостевую комнату, которую я занимала ещё во время практики, я захлопнула дверь и сползла по стенке. Да… Ну и утречко! Хотя, судя по солнцу за окном, — почти полдень.

Кстати, всего комнат на втором этаже — шесть, они предназначались для гостей, которые у полуэльфа частенько бывали. Третий этаж занимала большая библиотека, рядом с ней находилась и комната Таша, а лаборатории же располагались в подвале. Вообще весь особняк, который так назывался чисто номинально, был выполнен в одном стиле, напоминающем охотничий домик. Везде присутствовали массивная мебель, тяжёлые ковры, незатейливые картины на стенах, шкуры около каминов и большое количество толстых свечей. Тяжёлые дубовые двери, простые занавески, тёмно-коричневые тона — всё это смотрелось на удивление гармонично и уютно, но строго по-мужски. С порога заметно, что здесь живёт МУЖИК. Хоть и полуэльф. И мне здесь дико нравилось.

Моя комната представляла собой прямоугольное помещение с двумя дверями — одна вела в ванную, а вторая, соответственно, в коридор. Небольшое окно, занавешенное лёгкой шторой тёмно-песочного цвета, довольно узкая кровать на толстых ножках, упирающаяся массивной спинкой в ту же стену, где находится окно. На полу — толстый ковёр с тёмно-коричневым узором и густым ворсом, справа на стене — большое зеркало с двумя бронзовыми подсвечниками по бокам, под ним — небольшой стол с ножками в виде львов, вырезанных из тёмного дерева. В углу ближе к входной двери — большой дубовый шкаф, дверь в ванную как раз напротив него. Кстати, большой минус — ванная общая с соседней комнатой. Но в этой самой комнате расположились Дарт и Ри, так что меня всё устраивало. А, забыла, в углу между двумя дверями стоит старенький фикус в деревянной кадке, а в углу, что между окном и зеркалом, — неглубокое, но большое кресло, обитое тёмно-коричневой с лёгким оттенком бордового кожей. Между же столиком и шкафом притулилсягрубо сколоченный стул.

— Ри, — хихикнула я, разглядывая нахохлившегося эльфа, на хорошеньком лице которого не было ни следа от вчерашнего веселья, — ты чего на Хана так реагируешь?

— Да просто… Потом объясню! — отмахнулся дроу и неожиданно икнул: — Как ты его назвала?

— Хан, — пожала я плечами, поднимаясь с пола и направляясь к шкафу. Откопала в его глубоких недрах чёрные замшевые штаны и простую коричневую рубашку с короткими рукавами, натянула всё это, совершенно проигнорировав присутствие эльфика, и решила его добить: — Он сам попросил его так называть.

— Демонова магичка! — взвыл дроу. — Когда ты только успела завоевать доверие цепного пса? Нет, тебя ни на секунду нельзя оставить! Эль… Эль, в чём дело? Что у тебя с глазами? Ты что, плакала? Я что-то не так сказал?

— Всё так, Ри, — хмыкнула я, взяв в руки с полированной столешницы щётку для волос. — Действительно, демонова.

— Объяснишь? — Серебристая бровь аронта взлетела вверх.

— Ох, ушастик, запасайся пустырником! Ибо я тебя шокирую. Сегодня утром я совершила самую великую глупость в своей жизни — доверилась демону.

— Значит, так! — нахмурился дроу и, сцапав стул, поставил его перед собой на ковёр. — Садись и рассказывай всё по порядку, а я пока займусь твоей шевелюрой, чудовище ты моё лохматое.

— Сам такой, — привычно огрызнулась я, оседлав стул и сложив руки на спинке.

Кто бы сейчас увидел мою идиотскую улыбку, долго ходил бы под впечатлением. А вызвано моё выражение лица было тем, что я очень и очень была рада видеть этого непоседливого ушастика, которого мне страшно не хватало. Ему я могла рассказать абсолютно всё, не скрывая ни единой мелочи. Этим я и занялась, пока юный аронт бережно распутывал и прочесывал мои волосы прядь за прядью. По окончании рассказа я напряглась, ожидая, что мне сейчас выскажет этот нехороший эльфик. Я ожидала от него даже подзатыльника, если честно, но не этих странных булькающих звуков!

— Ри? — настороженно повернулась я и тут же уронила челюсть. — Ри, ты чего? Да что ты ржёшь, упырев эльф?!

— Ой, Эль, я не могу! — Гогоча, Танорион плюхнулся на ковёр и тряхнул головой, взъерошив собственную и без того лохматую шевелюру. — Да я рад безумно! И тому, что ты вернулась к жизни, и тому, что ты хоть кому-то смогла довериться, это после трёх лет-то! Я уж подумывал в последнее время, что ты до конца жизни даже своей тени доверять не будешь! Ха, демон просто молодец, если смог добиться твоего расположения!

— Ты это сейчас о чём, ушастое создание? — вкрадчиво спросила я, разглядывая смешинки в его глазах, имеющих цвет тёмного металла с синим отливом.

— Да всё о том же! — хмыкнул тот. — Эль, ты же не монашка, а молодая девушка, для тебя такое влечение в порядке вещей, давно пора было найти себе парня, раз князь Эренрих пришёлся тебе не по душе!

— Ри, я тебя сейчас прибью, — пригрозила я, подбирая с ковра щётку. — Ты вообще понимаешь, о чём говоришь? Это демон! Нет, это кронпринц демонов! И он меня придушить пытался!

— Ну дык он же извинился за своё поведение! Это раз, — принялся загибать пальцы дроу. — Вернул тебе зрение — это два. Постоянно был рядом с тобой, пока ты была слепа, — это три. Его поведение в Иллюзорном лесу — у кого ты там на руках дрыхла? Это четыре. Тебе нравятся его поцелуи, сама сказала, — это пять. Ты себя чувствуешь с ним надёжно и спокойно — это шесть. И он сумел тебя убедить довериться ему — это семь. Отомстил за тебя демонице — это восемь. Эль, если я продолжу, то у меня пальцев не хватит! Что тебя смущает, я не пойму?

— Ты же знаешь, мне трудно доверять кому-то, — почесала я нос, пытаясь найти ответ на вопрос друга. — Ри, он ненавидит лунных эльфов — ты представляешь, что грозит Латриэлю и принцу Маркусу, если демон узнает всю правду? А моя сила? Это тоже не мелочи. Да, рядом с Шайтанаром я чувствую себя в безопасности, ощущение силы, исходящее от него, успокаивает, а от его прикосновений едет крыша, но… Ри, он ведь ничего мне не предлагал! О чём мы вообще разговариваем?

— Не предлагал — значит, предложит! — уверенно отрезал Танорион, скрестив ноги. — Эль, я не слепой, я видел, как он на тебя смотрел и в Динтанаре, и вчера, в таверне! Он определённо что-то к тебе испытывает, а иначе стал бы он требовать поцелуй? Если ему нужно только твоё тело, то смысл ему так настойчиво выяснять всё о тебе? Захотел бы он действительно тебя соблазнить — давно бы уже это сделал, ты бы и понять ничего не успела! Это для него легко, с его-то опытом! И потом, тебя же никто не просит вешаться ему на шею! Рассказав о себе, ты уже приняла его помощь, так что ж теперь печалиться? Всё равно он самых сокровенных твоих тайн не знает, а значит, и предать не сможет!