Морской волк - Борис Царегородцев

Подводная лодка «Морской волк». Баренцево море.

Все началось с того, что меня задушила жаба. Мерзкая, пупырчатая. И очень патриотично настроенная.

И ведь Большаков сам предложил:

— Волку — Лес. По обстановке — можете снять нас вне видимости берега. Мой курс десять, скорость двадцать один. Все целы, в порядке.

Разумно. Ну не хотелось светиться вблизи чужих берегов! Хотя немецкие наблюдатели хрен что увидят, кроме силуэта — зачем нам и это надо? Будут лучше за берегом следить. А если мы еще решим наведаться сюда или в другое место? Чем меньше у врага правильной инфы, тем лучше! Пусть на авиацию думают, — хотя, похоже, наследили там наши — но между подозревать и знать точно разница есть!

— Лесу — Волк. Надводных, воздушных, подводных целей не обнаружено. С Киркенеса возможна активность? Самолеты взлетят?

— …там самолетов половина, может, осталась, летчиков единицы, но горючка и БК — песец всему!

А ведь сектор, где мы сейчас — это зона ответственности той авиабазы! То есть ближайшие сутки проблем с воздухом можем не ждать, ну процентов на девяносто! Эсминцы, ПЛ — ну тут точно торпеду не пожалеем. Шнельботы — по инфе Саныча не было их на Севере, на Балтике были, на Черном море были, а вот здесь — нет! Восьмисоттонники не догонят, раумботы тоже.

Немцам же надо сообразить, оценить, что, собственно, случилось — а связи полноценной нет. Дистанционно на нас навести, если по закону подлости кто-то у них уже в море болтается — опять же, без связи, хрен! Короче — шанс хороший есть!

— Лесу — Волк. Сирены на ходу? Если что, ныряйте, подберем.

— Волку — Лес. Принято.

Однако так они нас обгонят, хоть мы тоже повернули на норд. А мы должны будем тогда антенну и перископ убрать, чтобы за ними угнаться. И вернуть фрицам связь.

— БЧ-5, приготовиться к даче полного хода!

Пропустив мимо себя катер, мы какое-то время оставались под перископом, активно глуша эфир. А затем рванули вслед на девяностопроцентной мощности — впервые с начала похода.

Нашли ребят легко. В тридцати милях от берега встали борт о борт. Я «мостик» не покидал, а вот Петрович не поленился лично облазить трофей. На палубу под разными предлогами полезли все свободные от вахты, которых деятельный Петрович тотчас припахал к переноске и погрузке большаковского снаряжения. Радар сканировал небо, двое матросов с «Иглами» были на палубе наготове, на случай если какая летающая сво… рискнет нам помешать. Акустики слушали море. В общем — бдели все. Противника не было.

— Хорошо строили фрицы, — сказал Петрович, оказавшись рядом со мной. — Вот помню на Балтике в начале двухтысячных наши МПК, проект 1124, и их гэдээровское подобие «Парчим», он же 1331; так наших половину списали по износу, а фрицы все царя Бориса пережили, без надлежащего ТО и ремонта — качество! Так и этот кораблик на совесть! Еще лет двадцать бы служил. Даже топить жалко.

— Ну а если не топить?

Жаба, жаба… Что ж ты со мной делаешь, пупырчатая? Ну а если тебя не давить, а использовать в своих целях?

— Командир, ты серьезно?

— Серьезней некуда. Ну-ка, Большакова сюда, быстро!

Расклад по противнику я уже привел. Пока фрицы, на фоне своих крупных неприятностей и проблем со связью, хватятся, что катер такой-то пропал. Пока сопоставят доклады наблюдателей, кто видел. Пока обнаружат вырезанный пост СНиС (а ведь катер туда вообще-то заходить не должен был). Пока вся эта инфа стечется к кому-то, кто разложит ее по полочкам. Короче, даже с поправкой на немецкий орднунг, несколько часов у нас точно есть!

Уйти можно от берега миль на сто. А до наших — не так уж далеко. Курс норд, затем ост, после… Кстати, наших можно задействовать уже сейчас!

— Ухова на мостик! Леня, срочно передай в штаб СФ: «Аэродрома Хебуктен у немцев нет». Минимум сутки-двое.

Есть шанс, что наши поверят и оперативно включатся. Воспользуются случаем что-то там разбомбить. И тогда у немецких асов с прочих авиабаз будет в достатке иных забот, чем летать над морем. Люди-то не железные: это лишь в песне у Высоцкого можно «десять вылетов в сутки», да их Рудель в мемуарах врет, что делал семнадцать, вот интересно, а когда успевали ему топливо заливать и бомбы подвешивать? Или у него в сутках шестьдесят часов было?

Большаков мой расклад понял сразу. Только спросил:

— Командир, так нам что, его в Полярный вести?

— Нет пока. Мы вас снимем. А вот послание нашим на «Летучем голландце» оставим.

— Какое послание?

— А вот это сейчас с Сан Санычем решим. Пока ведете «голландца» в точку встречи.

Насчет «точки встречи» (и передачи груза) первой моей мыслью было…

Баренцево море. Наши рыбаки

Не все знают, что еще в июле сорок первого, одновременно с мобилизацией тралфлота под военный флаг, оставшимся судам (как правило, наиболее старым, изношенным, с командами, состоящими в значительной части из стариков, женщин, подростков) была поставлена задача обеспечить страну рыбой. Сначала, в сорок первом, ловили в Белом море, базируясь на Архангельск, но это оказалось малопродуктивно: рыбы мало, долгий ледостав. Оттого было решено вернуть рыбаков в Мурманск. И полтора десятка траулеров с инвалидными командами всю войну вели промысел, по сути, в зоне боевых действий.

Командующему СФ, вице-адмиралу Головко А. Г.

«Семь траулеров доставили в Мурманск 6677,8 центнера полуфабриката, или в сырце 9567 центнеров. РТ-19 „Коминтерн“ при возвращении с промысла подвергся авианалету и прибыл в порт с неразорвавшейся бомбой на борту… наличие на судне хотя бы одного зенитного пулемета помешало бы безнаказанным нападениям фашистских бомбардировщиков».

Начальник ГлавСевРыбпрома, 5 января 1942 г. батальонный комиссар Тупиков А. В.

«Дать пулеметы нельзя, поскольку их нет. Поставлен вопрос об этом в центр»

13 января 1942 г.

— ответ командующего СФ.

«Выдать по 2 пулемета и 15 винтовок на траулер».

19 марта 1942 г.

В общем, болтались под бомбами и снарядами почти безоружные, на старых корытах… Уважаю мужиков! (и наших русских баб — тоже).

И примерные координаты их, по данным радиоперехвата, у нас были — Леня Ухов постарался. Центр и север Баренцева моря, иногда залезая аж за меридиан Киркенеса!

А теперь представьте: такую вот коробку берет на абордаж «спецкоманда НКВД» с особо секретным заданием. Взяв всё под контроль, договариваются с капитаном, оставляют им катер и послание — и исчезают на моторной лодке. Или с самого начала пытаются по-хорошему. А дальше пусть у штаба СФ болит голова, как это доставить в Полярный.

Но, по размышлению, я этот план отбросил. Во-первых, не факт что удастся договориться мирно. Экипаж такого траулера — сорок человек, трудно всех проконтролировать; будь это немцы, не проблема, для ребят Большакова — сорок «тушек», ну кроме тех, кого они соизволят оставить в живых. Но своих-то валить не будешь, если какой-то дедок начнет шмалять из древнего винтаря! А во-вторых, даже при удаче, чисто по закону подлости, что будет, если корыто по пути домой перехватят немцы?