Препод - Александр Олегович Курзанцев

- Ну, будем надеяться, - выдохнул он, - что слишком многим на глаза не попадёмся.

Распахнул ту, выходя наружу и тут же замер.

- Что там? - протиснулся я мимо него и тоже тут же замер.

Наши наивные мечты, что обойдётся без свидетелей, разбились о суровую правду жизни. Улице, куда выходила дверь, была полна вооружённого народу с факелами. Куча стражи, глава магистрата и даже парочку преподавателей с Академии во главе с госпожой ректором, возле которой отирался, с недоверием глядя на нас, мой студент, - Бари Ботлер.

Мы разглядывали толпу, толпа оценивающе разглядывала нас и молчаливая пауза стала неприлично затягиваться.

- Э-э, магистр, - странно косясь на нас, произнесла Нодерляйн, - а что вы там с профессором Локарисом делали?

Мы переглянулись и Калистратис пожевав губами, со вздохом произнёс:

- На этот вопрос не так просто ответить.

Глава 11

Выкручиваться пришлось мне. Калистратис как-то замешкался, не зная, что такое соврать, чтобы поверили, и в то же время не раскрыть его взаимоотношения с алали, поэтому почётную роль Мюнхаузена я взял на себя.

Народ ждал и надо было срочно что-то придумывать пока нас не приняли за двух гомосеков-извращенцев, а то потом отмываться устанем.

То ли от стресса, после приключений в канализации, то ли от присутствия толпы, что пялилась на наши голые тела, во мне открылась прямо таки безудержная фантазия.

Выставив вперёд ногу и выпятив грудь, я простёр руку к толпе и с пафосом произнёс:

- Добрые жители Анкарна, этой ночью вам грозила страшнейшая опасность грозившая уничтожением всего города и только наши с магистром героические усилия не дали ей случиться.

Шепотки в толпе мгновенно стихли и все стали смотреть на нас с удвоенным вниманием.

От неожиданности старый маг закашлялся и я, показав на него, сообщил:

- Видите, магистр ещё даже не оправился от ран.

Калистратис закашлял ещё сильнее, то ли подыгрывая мне, то ли от ещё большей неожиданности.

- А что там было-то? - поёжившись, спросил глава магистрата.

- Культисты, - придав взгляду суровости и одновременно сощурившись, ответил я.

- Культисты, культисты, культисты… - понеслось слово по рядам, словно эхо, повторяемое всё дальше и дальше.

- Какие культисты? - побледнев, уточнил пузатый бургомистр.

В местной истории культы, в том числе весьма агрессивные, существовали, но называть какой-то определённый было опасно, мало ли что. Поэтому нужно было отвечать уклончиво.

Посылать бургомистра подальше в армейском стиле я не стал, поэтому твёрдо и веско ответил:

- Неустановленные.

- А что они делали? - спросила уже Нодерляйн.

- О, они делали такое… - я выдержал короткую паузу, чтобы народ проникся, покачал головой, словно мне тяжело было это вспоминать, затем сообщил, - эти мерзкие личности собирались призвать могущественную потустороннюю сущность.

- О боже! - послышался всхлип, затем звук падения тела.

- Так, поднимите бургомистра, - наша ректор оказалась покрепче психикой, поэтому выяснение обстоятельств взяла на себя.

Решительно подошла к паре стражников, отбирая у них плащи, после чего торжественно вручила нам с магистром.

- Прикройтесь.

Быстро закутавшись в плотную ткань на манер древнеримской тоги, я благодарно кивнул женщине.

- Ну, - произнесла Сильвия, - а теперь поподробнее, сколько культистов было, какой ритуал призыва они собирались проводить и что с ними сейчас?

- Было их тридцать… - Калистратис закашлял сильнее и я тут же поправился, - или двадцать. В общем, не меньше десятка точно. Раздели они нас догола, ну, чтобы в жертву принести. Им для ритуала нужна была кровь сильных магически одарённых.

На этом моменте взгляд ректорши стал подозрительным, потому что Вольдемар силой как раз никогда не отличался.

- В основном, конечно, магистра, - тут же уточнил я, - а меня так, в довесок, потому что одного магистра чуть-чуть не хватало.

Подозрительность из взгляда Нодерляйн слегка ушла и я приободрился, продолжая рассказ.

- Раздели, значит, они нас. Бессознательных, естественно. Так бы мы им не дались. И одели наручники из тритания.

Кашель магистра стал предупреждающим.

- Но перед самым ритуалом сняли! - быстро поправился я, - когда мы были уже в центре магической фигуры и наша магия не могла пробиться сквозь защитный барьер.

Я осторожно поглядел на ректоршу с магистром, но те оставались спокойны, видать пока враньё было в пределах допустимого.

- Тут они начали ритуал, чиркнули себе по запястью ножиками и давай кровью напитывать пентаграмму.

- Чьей кровью? - вскинулась Сильвия.

- Своей конечно, - уверенно ответил я.

- Ты говорил,что им нужна была ваша.

- Так это потом наша, - успокоил я женщину, - а сначала своя. Нашу должна была из нас выпить призванная тварь.

- Страсти-то какие… - послышалось бабье причитание из толпы.

- Не то слово! - покивал я. - Стоим мы, значит, внутри этой пентаграммы, в чём мать родила. Эти пятеро культистов за барьером подняли руки и тянут вроде как молитву какую-то, заунывно так.

- Пятеро? - снова прервала меня Нодерляйн.

- Конечно пятеро, - даже слегка обиделся я, - пентаграмма же, по одному на каждый луч.

- Ты говорил их было не меньше десятка.

- Это всего не меньше десятка, тех что мы видели, - терпеливо пояснил я, - а может и больше, только в пентаграмму встали пятеро, остальные просто…

- Что просто?

Въедливая баба прямо заела своей дотошностью, начиная вызывать глухое раздражение. Всё ей расскажи.

- Просто стояли и смотрели, - я строго взглянул ей в глаза, увидел, что та немного стушевалась, и принялся рассказывать дальше.

- Короче, эта тварь уже давай лезть к нам, разрывая континуум. Пасть с дом, зубы вот такенные, - показал я руками, - нет, вот такенные, - раздвинул я их ещё шире, - точно весь город бы сожрала, не подавилась. И, значит, думаю, что пора уже нам с магистром прощаться друг с другом, готовлюсь сгинуть в утробе зверюги, но тут магистр кладёт мне руку на плечо и говорит, - “Иногда надо озаботиться терпением, потому что некоторые вещи требуют времени”!

Я замолчал, подняв вверх указующий палец.

- Ну дальше-то что было, не томи, ирод! - послышалось из толпы.

- А дальше магистр как даст заклинанием, что тварь в миг развоплотило и вся прорва энергии затраченная на её призыв, как хлынет в обратку, и всех культистов буквально в пыль. Мы в