Возвращение - Роман Романович

— Так, может, без него обойтись? — мне не хотелось усугублять своё положение.

— Нет, — коротко ответила Мария. — Идемте, у нас много дел. Люций, следи за пареньком. А то прям чувствую — захочет потеряться.

— Может, меня тогда веревкой к вам привязать? — хотел спросил я с вызовом, но как-то не получилось. Предложение-то дельное.

— Не поможет, — качнула головой Мария. — За мной. Не забывай про знак.

* * *

Совсем уж часто знак я не применял. Мне по-прежнему требовалось подготовка. Особенно чтобы выдать «чистую» версию, на пике. Поэтому какое-то время я шёл, наблюдая наваждения, как они есть. Применял знак и сравнивал две реальности.

Уже через пару минут я проникся словами, что в этом месте ничему нельзя верить.

Вот улица с красивыми домами, а вот — трущобы. Вот торговец в богатых одеждах предлагает свои товары, улыбается мне, а вот на меня недобро пялится жирдяй с тремя подбородками, без глаза. Он понимает, что я вышел из его наваждения, и зло скалится, машет в мою сторону грязным веером, потрепанным и рваным. Смотрю на его товары и тошнить начинает. Это не небольшое искажение. Это что-то гнилое и отвратное.

Выходим на широкую улицу, а она плиткой выложена красивой, каждая идеально подогнана, блестит и сверкает чистотой. Горожан много, прогуливаются неспешно. Женщины — одна другой краше. В шелковых одеяниях, фигуры — загляденье, глаз не оторвать. У некоторых так и вовсе ткани просвечивают, самые интересные места разглядеть можно. Мужчины от женщин не отстают. Каждый — эталонный красавец. Здания — ещё краше, чем до этого были. Высокие, окна стеклом блестят, много зелени. Где-то рядом птицы поют, создают ощущение уюта, будто в раю оказался.

А знак применил и аж споткнулся. Нет всей этой красоты. Самая обычная улица. Красотки куда-то исчезли. Обычные бабы идут. Глаз уже не цепляется, испуганно взгляд скользит, ни на чём задержаться не хочет. Дома серые, не такие высокие. Никто за ними не ухаживает. Вместо плитки — грязь, помои. А запах… Дерьмом несет, нечистотами. Вместо пения птиц — ругань, шум.

— Смотри, — Мария остановилась и кивнула, куда смотреть.

Там самые прекрасные на свете девушки к себе манили. Мне призывно улыбались. Предлагали зайти. Знак применил и вместо этого увидел яму. А по бокам от неё крепкие мужики, одноглазые, с дубинами. Смотрят внимательно и цепко.

— Рабовладельцы, — презрительно сказал Люций, останавливаясь справа от меня. — Взяли тебя на заметку. Теперь охотиться будут. Своих-то сложнее ловить, а чужаки сюда редко попадают.

— Почему здесь столько одноглазых?

— Потому что мало кто испытание проходит, — ответила Мария. — Если ты без глаза, значит — низший. Неумеха. Либо с голоду сдохнешь, либо в рабстве, либо на черновой работе всю оставшуюся жизнь пахать будешь.

— А если оба глаза потерял?

— Убьют. Камнями закидают. Даже если аристократ. Таких особо мучительно истязают. Мстят за все обиды, — пояснила Мария.

— Да это место полно очарования, — нервно сказал я.

— Ну, тут забавно, — хмыкнула Гроза, и мы пошли дальше.

* * *

Очень быстро у меня разболелась голова.

От фальшивых красот буквально тошнило. Этой красоты, если смотреть без знака, столько было, что перебор. Полный перебор. А уж когда понимаешь, что это фальшь, и что вместо красивой девушки может быть мерзкий толстяк, то… Это прямо травма на всю жизнь.

Уже через десять минут я мечтал покинуть это место поскорее и молился, чтобы меня отпустило. Чтобы, когда вернусь и на девушек смотреть буду, не вспоминать этих уродов.

Гроза провела нас к башне. Она, в отличие от других, под знаком свой вид не меняла и выглядела, по правде говоря, как-то обычно. Этажа в три. Обшарпанная. Без окон. Сложенная из широких блоков.

— Это то самое место? — догадался я.

— Именно. Ворота закрыты. Надо узнать, когда откроются…

Но вместо узнавания Мария отправилась в гостиницу. Так что следующая остановка у нас случилась там. Мне только и оставалось, что следом топать, да знак почаще применять, чтобы не затеряться. Мысль, что где-то здесь придётся ночевать, когда вблизи познакомился с местными реалиями, вызывала закономерные подозрения. Ляжешь в мягкую постель, а окажешься в хлеву.

Тем не менее меня никто не спрашивал. Утешать добровольцев тоже не нашлось. Гроза договорилась о номере. Одном на нас троих. С тремя кроватями. Что могло показаться забавным, но лишь дополнительно насторожило. Знаком я проверил. Номер был приукрашен, волшебники, кажется, без этого в принципе не могут. Но под слоем лоска скрывалась обычная, добротная комнату. Пусть и вместо мраморных полов — деревянные доски.

— Многие из них предпочитают жить в иллюзиях? — спросил я, когда зашли в номер.

Мария плюхнулась на кровать и развалилась, прямо в одежде, не снимая сапог.

— Это так просто, жить в злате, — ответила она, — но также это означает, что ты никто.

Что же. Прозвучало предельно лаконично.

— Что дальше? — спросил я.

— Ты с Люцием останешься здесь, а я прогуляюсь.

— Это небезопасно, — возразил мужчина.

— Для вас да, не очень. А со мной ничего не случится, не переживай. Скоро вернусь, — она поднялась и вышла из номера.

— Что? — посмотрел на меня Люций. — Я тоже не силен в знаках, — сказал он раздраженно. — Поэтому сидим здесь, и лучше вообще лишних движений не делать.

Да уж. Всегда мечтал именно о таких приключениях. Фальшивых и опасных.

Глава 8. Башня испытаний, или Как Спартанец забег начал

Мария вернулась минут через двадцать. Люций до этого лежал на кровати, закинув руки за голову, и делал вид, что спит. Дверь открылась, женщина вошла, я моргнул и в следующий миг Люций уже убрал меч в ножны, а на полу нашей комнаты валялось разрубленное тело, от которого разливалось пятно крови.

— Всё закончилось, — сказал он мне, когда я подскочил.

Я немного ошалело на него посмотрел. Мужчина без тени эмоций на лице завалился обратно на кровать и опять сделал вид, что спит.

Знак применять не пришлось. Иллюзия и сама распалась. Это была не Мария, а какой-то мужчина. Ничего нового в нашей комнате также не появилось. Я не успокоился и выдал ещё один знак, внимательно