Путь в Беловодье - Роман Буревой

– Заплати за меня, – потребовал он у Романа, ухмыляясь.

Колдун отобрал у пацана кружку с пивом и заказал пять порций жаркого с гарниром и по апельсиновому соку каждому.

– Это дискриминация, – запротестовал Юл. – Зачем тебе пиво? Ты же всё равно его пить не можешь. Отравишься.

– И ты не можешь.

– Могу.

– Пей, – поддакнул Роман. – И ожерелье тебя задушит.

– Туфта! Эй, Стен! – крикнул Юл, потому как в этот момент дверь отворилась и остальные наконец пожаловали в кабачок. – Ты пиво пьешь?

– Хочешь меня угостить?

– Нет, я спрашиваю, пьешь или нет? Или сразу кондрашка хватит, если остаканишься?

Стен заметил кружку с пивом в руках колдуна и понял, куда клонит младший братишка, возомнивший себя взрослым.

– Иногда отторгается организмом, – заметил он дипломатично.

– Да все враки! – Юл опять совершил бросок к кружке. И сумел-таки довольно ловко сделать большой глоток, прежде чем Роман отнял ее вновь. – Ладно, давайте закусь. – Юл притянул к себе тарелку, всадил вилку, куснул, демонстративно показывая, что дурно воспитан. Хотя вряд ли он этим кого-то мог шокировать, потому как ножей в этом заведении не полагалось. Видимо, чересчур опасно здешним завсегдатаям держать в руках ножи за обедом. – Ни у кого нет вставных челюстей? Одолжите пожевать. – Юл стал вертеть кусок жаркого на вилке, разбрызгивая соус. У Лены на куртке появилось жирное пятно. Она этого, правда, не заметила.

– Все ты выдумываешь, мясо мягкое, – не уступал Стен.

– Юл, веди себя прилично, – сделала замечание Лена. Чисто по-женски она была уверена, что просто обязана воспитывать молодое поколение.

– Как – прилично? – Юл уронил кусок мяса Базу на брюки.

– Вот черт! – выругался тот.

Юл залпом выпил стакан сока и налил себе еще – из Ленкиной порции.

– Ты что, решил нас всех достать?! – озлился Алексей.

– Ему нужна разрядка, – объяснил Баз. – После всего пережитого.

– Послушай, Стен, я тебя давно хотел спросить, – Роман не обращал внимания на выходки Юла, – ты ведь с Ником Веселковым в одной школе учился?

– Ну да.

– А тогда у него не наблюдалось таланта к колдовству?

Стен задумался:

– Знаешь, нет. Нормальный парень был. То есть как все. В младших классах в отличниках ходил, а потом скатился на тройки. Математика ему не давалась. Это его сильно задевало.

– И он любил мед?

– Не припоминаю. С чего ты взял?

– Так почему он назвал себя Медоносом?

– Голос у него слащавый.

– Этот твой сладкий Ник, судя по всему, – очень сильный колдун. Но одно меня смущает… – Роман задумался. – Там, в лесу, против меня и Нади… – Он произнес ее имя и задохнулся. Кашлянул, прогоняя застрявший в горле комок. – Так вот, там, в лесу, Медонос не применил своей силы – не запалил огня, не поджег кусты и деревья вокруг, не метнул в нас огненным шаром. Ничего. Надя наставила на него пистолет, и он трусливо убежал. Странно… Я эту встречу постоянно вспоминаю. И с каждым разом она мне кажется все нелепей. Что ему помешало призвать огненную стихию?

– Вода?

– Я был полностью подчинен. Надя меня спасла, говорю.

– А может, он неуязвим для пули?

– Чего ж он тогда убегал?

Мужчина тем временем оставил в покое жаркое, поднялся и очень твердой походкой направился к столику Романа и его друзей.

– Ребята, – сказал незнакомец, подмигивая всем сразу, но Лене показалось, что он подмигнул ей, – выпить не желаете? – Он вытянул из-за пазухи наполовину пустую бутылку.

– Я за рулем. – Баз улыбнулся заученной улыбкой. – У остальных язва.

– У всех язва, – вновь подмигнул незнакомец. – И все за рулем. Меня у обочины “КамАЗ” дожидается.

– Как же вы за рулем-то сидите?! – воскликнула Лена.

– А вот так и сижу. Потому как я хулиганом работаю.

При этих словах Баз глянул на мужчину внимательно:

– Но ведь так нельзя.

– Что – нельзя? Хулиганом работать? – Водитель “КамАЗа” уселся за их столик.

– Нельзя столько пить.

– А как же иначе? – Он вновь глотнул из бутылки. – Иначе никак с главной хулиганкой не сладишь…

– Главная хулиганка? – Лена поддерживала разговор, не зная теперь, как из него выпутаться, – незнакомец попался на редкость разговорчивый. И глядел по-доброму. Послать его на все четыре стороны было неудобно.

– Ну да, жизнь, она и есть главная хулиганка. А у нас в Суетеловске она особое хулиганство учинила.

– Суетеловск… – эхом отозвался Баз. Незнакомец уперся в него взглядом.

– Васька! Васька Зотов! Ну, точняк! Ты! А мы уж думали, ты за бугром живешь, бешеные бабки зашибаешь, а нам, хулиган такой, не шлешь баксы! Зажимаешь! А ты раздобрел, круглый стал, ну что твой колобок, на ихних Макдональдсах.

– Я вас тоже узнал, Григорий Иванович. – Баз улыбнулся куда шире, чем обычно.

– Какой я тебе Григорий Иваныч! Был Григорий Иваныч, да весь вышел. Ты меня, как прежде, дядей Гришей зови. Я ж хулиганом работаю. – Он вдруг потускнел, потянулся к бутылке, да так и замер. – Ты ведь не знаешь, поди, что Машенька моя пропала.

– Не знаю… – Губы Зотова скривились, как будто он все еще пытался улыбаться, но не получалось.

– Десять дней уже как. И с тех пор о ней ни слуху ни духу. Девятнадцать лет девке.

Все сидели, глядя в тарелки. Потом Стен встал, подошел к стойке и заказал литровую бутылку водки. Вернулся, сел. Все по-прежнему молчали.

– Похитили? – сухо спросил Баз.

– Кто ж ответит? Менты искали – не нашли. Объявления сам расклеивал. Да что толку! Ушла из дома и не вернулась… А ведь она такая красавица у меня выросла – загляденье. Ухажеров было – тьма. Глазенки-то у нее хулиганские. Как глянет, сразу наповал. У нее и свадьба была уже назначена… Да что теперь! – Дядя Гриша махнул рукой. – Мне присоветовали к колдунам в Темногорск ехать. – Он откупорил бутылку, разлил по стаканам, один Роман накрыл свой ладонью. – Говорят, они по фот-ке кого угодно найти могут. Вот и еду. Только, думаю, выдумки это.

– Дядь Гриш, вы только что угадали счастливый билет! – встрял в разговор Юл. – Потому что с нами сейчас самый крутой колдун на свете. Он эту вашу Машу хоть под землей найдет.

Лена покачала головой. Впрочем, Юл и сам заметил, насколько двусмысленно прозвучали его слова, и сконфузился.

– В самом деле – колдун? – Дядя Гриша с подозрением оглядел Романа. – А может, ты всего лишь хулиган, а?