Путь в Беловодье - Роман Буревой

– О себе говори. Как Лена? – спросил Роман.

Безмятежно так спросил, будто не было ничего меж ними, а только чистейшая дружба, обманчивая, как эта вода в стакане.

– Хорошо, – выдохнул Стен таким тоном, будто хотел сказать: “Все плохо и хуже не бывает”.

– Поссорились? – не поверил колдун.

Он вообще мало чему верил и уж меньше всего этому невыразительному “хорошо” – отговорке, слову, утратившему силу.

Стен отрицательно мотнул головой.

– Она месяц назад родила. Сын у нас. – Он сообщил это бесцветным голосом, будто говорил о чужой жене и о чужом ребенке.

– Теперь понимаю, почему у тебя такой кислый вид, – хмыкнул Роман. Он чувствовал: Стену трудно сказать правду, и друг просит: отгадай, чародей, ну что тебе стоит. Но при этом внутренне так замкнут, что простой интуицией не пробить защиту. А мысли колдун читать не умел. Вот если б Лена была рядом… Но Лена со своим даром была сейчас далеко. – Пеленки, распашонки, купания, питание и плач по ночам. Угадал? Тут всегда скандалы. А сейчас я угадаю, как ты назвал сынулю. Спорю на сто литров “Смирновки”, что ты нарек его Казимиром. Стен усмехнулся:

– Насчет имени ты в яблочко. А вот насчет пеленок и распашонок – не совсем. Все получилось, как ты предсказывал.

А что такое Роман предсказывал? Что Стен с Леной поругаются? Так ведь будущее – это по части Алексея, Роман никогда предсказаниями не баловался. Или, может, это не Лешкин ребенок, а его – Романа? Колдун прикинул. По срокам не получалось. Мысль об отцовстве пришлось отбросить.

– Помнишь, как ты советовал мне перестать заниматься проблемами мироустройства и начать думать о малом? – спросил Стен.

– Это как раз я помню, – с радостью подтвердил колдун.

– И я решил, что буду жить по твоему совету. Работа, семья, и плевать на все на свете.

– Ну, не надо чужим советам следовать буквально!

– Я даже новости перестал смотреть.

– Помогло?

– Я ушел из дома три месяца назад.

– Ты спятил?!

И вдруг почудилось Роману, будто кто-то вцепился в его ожерелье. Так аккуратно пальчиками ухватил за водную нить и потянул. И пытается нить из ожерелья выдернуть. “Отхлынь!” – мысленно выкрикнул Роман и по пальчикам тем ударил. Стен отшатнулся.

Взгляд у старого друга был совершенно ошалелый. Колдун провел ладонью по ожерелью, успокаивая водную нить. Та продолжала дергаться.

– Вампиришь?

– Ну да… Ты же сам говорил…

– Тсс… – Колдун приложил палец к губам. – О том, что я говорил, в чем прав оказался, – ни слова! Или хана мне и дару моему тоже. Я все забыл: и что говорил, и что делал. С того самого момента, как из Темногорска уехал. Ничего не осталось. Темень.

Вспоминать только-только начал. Нашу с тобой встречу уже восстановил, Юла, Лену, Надю помню…

– Давай я все расскажу.

– А вот это не смей! Я должен сам вновь свой путь пройти. Мне нужно-то дня два. Или три.

– Роман, о чем ты? Посмотри только! Алексей сбросил рубашку. Ребра выпирали под кожей, живот запал так, что, казалось, прилип к позвоночнику. Но при этом Стен не казался больным – он двигался все так же уверенно и быстро. А недавняя драка на пустыре доказывала, что силен и ловок он по-прежнему.

Роман молчал, не зная, что сказать. Еще тогда, когда он приметил странную худобу Стена и его неестественную бледность, он догадался о чем-то таком, но язык не посмел выговорить догадку.

– С Леной, верно, тяжело было, – проговорил Роман, тут же вспомнив ее дар угадывать мысли.

– Да уж, нелегко. Поначалу прятался, в ванной запирался. Лена зовет – я не выхожу. Спать стал отдельно. А когда мы подле, то какие-нибудь стишки дурацкие читал про себя. Она сама подсказала такую форму защиты. Она ничего не понимала – злиться стала, подозревать. Вдруг приступила с вопросами: с кем я встречаюсь и кто моя зазноба. Вообразила, что у меня любовница.

– Обычное дело, – кивнул Роман.

– Я не особенно отпирался. А потом почувствовал: больше не могу сдерживать себя. Помчался в Темногорск, хоть знал, что тебя тут нет. Но почему-то надеялся на чудо. Вдруг ты здесь, но мое ожерелье блокируешь? Но тебя не было, и никто не знал, где ты. Назад я не вернулся. Написал Лене туманное письмо. Мол, не жди, дорожки у нас разные. И будто я ушел к другой. А то узнаёт правду, переживать начнет…

– А так не переживает? – усмехнулся Роман.

– Переживает. А что делать? Ч-черт… Еще это твое беспамятство! Все одно к одному!

– Думаешь, я рад, что в башке пустота? Но с тобой все ясно: ты отбираешь силы у тех, кто носит ожерелья. Так ведь? – Стен кивнул. – Только ничего не объясняй! – остерег колдун. Он и так опасался, что нынешняя подсказка повлияет на воспоминание. Настоящее, как болезнь, изъязвляет прошлое. Итак, Стен ушел из дома, чтобы ненароком не прикончить жену и вместе с ней еще не рожденного сына.

– Так ты что, Казика не видел даже?

– Нет.

– А откуда знаешь, что он родился?

– Мне сообщили.

– О, Вода-царица! Стен, ты так спятишь.

– Похоже, не успею. Надеялся, правда, что ты поможешь. Однажды ты мне уже спас жизнь. Вот и подумал… вдруг и теперь…

– Помолчи. – Роман поднялся. Стен смотрел на него с надеждой. Колдун коснулся ладонью лба Стеновского, потом его ожерелья. Положил руки Алексею на плечи. И тут же отдернул ладони. Его как будто током ударило.

– Лешка, – с трудом выдавил Роман. – Я не знаю, как с этим справиться.

Он вновь набулькал стаканы до краев и вновь заговорил.

– За Надю выпьем, – предложил Роман. – Чтоб земля ей пухом была.

– Земля пухом? – переспросил Стен. – Так ты…

– Что я? Что с Надей? – обеспокоился Роман.

– Это ведь там было…

– Погоди, что с Надей! Отвечай! Ну! Она жива? – На миг он позабыл обо всем, о собственных колдовских строжайших правилах и запретах. Но тут же опомнился: – Нет! Не говори. Нельзя. Сам вспомню.

– Послушай, хватит дурака валять! Я расскажу…

– Молчи! – закричал Роман и махнул рукой. Стен лишь беззвучно шевельнул губами – колдун лишил его голоса. – Молчи, иначе все испортишь. Собьешь. Я сам. Только сам. Мне подсказки не нужны. Ни от кого. Время только нужно.

Он вновь махнул рукой, и голос к Стену вернулся.

– Ну конечно, у тебя времени много, – съязвил Алексей. – И про Юла ты соврал. Ведь ты ничего не помнишь, значит, и про Юла…

– Слушай, иди ты со своей логикой знаешь куда… Лучше выпей…